Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
4. Противостояние политике губернатора со стороны полковника Эйре Кута и майора Карнака


Начало правления Мир Касим Хана казалось многообещающим, и ему удалось достать огромную сумму денег для армии, так что губернатор Калькутты смог переслать два с половиной лакха в Мадрас, и деньги прибыли туда «крайне своевременно для нужд армии перед самым Пондишерри». Между тем, успехи Карнака против Шахзаде и капитана Уайта в подавлении мятежа раджи Беербхума в какой-то степени принесли мир в неспокойную страну. Новой причиной тревожиться стал Рамнарайн, как мы помним, он был возведен в правление Патны смещенным навабом; Рамнарайн не ладил с новым и искал защиты у англичан. Кайо, отправленный в Пондишерри, передал командование войсками в Патне Карнаку, и как бы ни было уязвлено его самолюбие, но Ванситтарт приписывает майору четкое намерение негодовать при любом отклонении от того, что он полагал курсом великого полководца лорда Клайва. Выборный Комитет наказал Кайо распространить защиту на Рамнарайна, если наваб попробует выступить против жизни или чести последнего.

Девятого февраля 1761 Выборный Комитет донес до Карнака следующее:

«Мы верим, что не пришло время издавать приказ, так как, кажется, что нынешний набоб хорошо относится к Рамнарайну», но в то же время комитет подтвердил ранее решение: «приглядывать за бывшими отношениями, чтобы обезопасить его». «Что касается Раджбуллуба, - говорилось далее, - у нас нет оправданных претензий, чтобы беспристрастно оценивать его ответственность перед набобом или кем-то иным, кого назначит набоб; это справедливое утверждение основано на сравнении многочисленных денежных сумм, которые он получил для оплаты расходов на перевооружение войск под его командованием, с тщательным изучением, сколько действительно войск под его началом и сколько он платит каждому из них, поэтому Раджбуллуб вновь служит, как верно решил набоб. Он заявил, что это все, что он просит, и потому (что справедливо и обоснованно) вы должны оказывать ему всю необходимую помощь».

На эти указания майор ответил двадцать четвертого февраля, в письме, что Ванситтарт в своем «Повествовании» жестко назвал «неподобающим и надменным», «суетным и невоздержанным», «полным предубеждений к набобу». В письме было следующее.

«Будьте уверены, я окажу любую помощь набобу, что в моих силах, как можно лучше устрою дела в этой провинции; и я с готовностью предложу свою помощь, чтобы навести порядок в денежных расчетах армии Раджбуллуба, поскольку он собирается вести себя с ними честно; но если он ждет моей поддержки в делах несправедливых, он сильно ошибается. Английские войска, которыми я имею честь командовать, никогда не будут сеять жестокость и гнет».
«Ваши указания в отношении Рамнарайна будут скрупулезно соблюдены; я не мог бы получить иного приказа от вас, которой бы выполнил с большим удовольствием, о защите человека, за которым особенно приглядывает сам полковник Клайв, и этот человек заслуживает больше из английских рук за преданность, что он выказывает нам, как бы враждебно ни относился он при этом к набобу».

В начале марта набоб и майор встретились в Бикунтпуре. Невозможно прочесть корреспонденцию Мир Касима без того, чтобы не поразиться его весьма примечательным умениям в написании писем и способности использовать ex parte, при том, что его поступки заслуживают более, чем достаточной критики. Если судить Мир Касима исключительно по его письмам, то мы бы посчитали его, по крайней мере, лизоблюдом. Будет наглядно поставить отчеты набоба и майора о встрече в соседних колонках; хорошо видно, как первый замалчивает факт, что он сам отозвал Рамнарайна и Раджбуллуба из края восставшего Камгур Хана.

Письмо Карнака от шестого марта 1761 Письмо наваба, полученное тринадцатого марта 1761
Набоб все еще располагается в Бикунтпуре, в шести или семи коссах от того места, где я ждал его. Какими бы замечательными чертами характера он не обладал, смелость не входит в их число. Он позорно опасается Шахзады, хотя незадачливый принц так низко пал, что его скорее надо жалеть, но не бояться. Он не подумал о том, что находится в достаточной безопасности с теми силами, что у него уже есть, и, не уведомив меня, послал за Рамнарайном и Раджбуллубом, которым я указал оставаться в землях Камгар Кауна с отрядом нашей армии под командованием капитана Чэмпиона. Как только мне довелось услышать об этом, я тут же приказал вернуться и капитану Чэмпиону и нанес этим набобу оскорбление столь большое, что он открыто спросил меня в Дурбаре, буду ли я исполнять все, что указано в письме президента. Я ответил, что буду, поскольку я хорошо понимаю, чего ожидает от меня мистер Ванситтарт, и он не подразумевает, что я буду раболепствовать. Затем я сказал ему, что управление английскими войсками поручено мне, и нет никакого повода оставлять какую-либо их часть в местах, с которыми они совершенно незнакомы, после того, как он отвел своих людей. Однако, по его просьбе, я приказал отряду капитана Чэмпиона ненадолго задержаться в Бихаре, но полностью его отзову, если набаб не пошлет своих войск действовать вместе с ними, и если он пренебрежет этим, то Камгар Каун точно воспользуется возможностью отойти в тыл.
Я прибыл в Бикунтпур двадцать шестого числа месяца реджаба, и с превеликим удовольствием встретил майора Карнака, махараджу Рамнарина и махараджу Раджбуллуба. Среди всего, что поведал мне майор, оказалось и то, что он послал за войсками у Гэмти, в заминдари Камгар Кауна. Я ответил, что наказать Камгар Кауна нетрудно, но неверно так поспешно отзывать войска, принадлежащие Компании и мне, из места, где они располагались. Он не согласился с этим, но ответил, что точно отведет английские войска. Я вручил ему ваше письмо. Когда он внимательно изучил его, он заметил, что мистер Ванситтарт в двухсот коссах отсюда, и лично он будет делать то, что считает разумным. Я был уверен, что он действует по вашим указаниям, и никак не мог представить, что он даст мне подобный ответ. Затем набаб спросил меня, как я смотрю на то, чтобы он стал субахдаром и желаю ли помочь ему в этом. Я прямо пообещал ему, что окажу любую помощь, которая в моих силах, как преданный друг по чести и справедливости, и большего я не сделаю ни для него, ни для кого другого. Этот вопрос дал мне пищу для подозрений, что у него есть подобные неясные причины выставить меня глупцом; был бы это тот случай, он бы получил отказ. Я уехал от набоба вчера вечером. Как вы можете судить, мы оба остались неудовлетворенны друг другом: он – тем, что я так свободно высказывал ему свои мысли, невероятная вещь в этих краях; а я – за то, что он, похоже, стал причиной проволочек и задержек в наших военных планах.


@темы: история, Патна, XVIII век