• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: американские сказки (список заголовков)
15:27 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение


Кросби, шпион патриотов


Энох Кросби встретил Вашингтона в доме Джона Джея и там же предложил свою службу на благо армии патриотов. Кросби был не слишком удачливым сапожником, но после начала войны он приладил на спину короб торговца и, как гражданское лицо, питающее симпатию к тори, получил доступ к расквартированным британским войскам. Точно известно, что во время его первого прихода в казармы в его коробе лежал пропуск за подписью сэра Генри Клинтона, и соседи Кросби так уверились в том, что он служит англичанам, что схватили его и приволокли к генералу Вашингтону, но во время бурного обсуждения этого происшествия Кросби выскользнул из ненадежных наручников и сбежал. С другой стороны, Клинтон немало озадачился поразительной прозорливостью американцев о каждом его вздохе, пока он готовился нанести удар, и терял время, возможности и самообладание. Будто мало было Кросби подозрений от обеих армий и ненависти соседей, так он еще стал мишенью для Ковбоев и Скиннеров, которые уверились, что у него есть деньги, и вознамерились заполучить их.

Скиннеры были маркитантами у американской армии, Ковбои же состояли из тори и англичан-дезертиров. И те, и другие числились для виду поставщиками припасов для обеих армий, но на самом деле их проклинали фермеры и горожане, жившие в нейтральной полосе к северу от острова Манхэттен. Хотя и Ковбои, и Скиннеры были дерзкими грабителями, им порой приходилось нелегко даже при стычке с фермерами, как, например, случилось у Тарритауна, где Ковбои загнали женщину до смерти, а потом были буквально покромсаны на кусочки разъяренными соседями. Она стала одним из множества призраков, что стонут в нейтральной полосе, и карканье птиц, что пророчат злую судьбу с Вороньей горы, перемешивается с ее плачем. Полные бесстыдства, Ковбои и Скиннеры питали преданность к своим влиятельным хозяевам, и всякий раз, как встречали друг друга, рвались в драку, особенно за награбленное, которое можно было отобрать.

В октябре 1780 года Клодиус Смит, король Ковбоев, и три его сына решили, что пришло время заполучить деньги Кросби для короны, и отправились к его домишку, рассчитывая найти его у родного очага, поскольку отец Кросби тяжело хворал. Когда они пришли туда, то увидели, что Скиннеры опередили их, и через окно они узнали в главаре знаменитого разбойника, за чью голову была назначена награда. Он обыскивал каждый закоулок, каждую трещинку в комнате, пока Кросби, раздетый до подштанников и рубахи, стоял перед погасшим очагом и молил этой ночью оставить его наедине с умирающим отцом.

- Дьявол с твоим отцом! – зарычал Скиннер. – Давай сюда золото или мы запытаем тебя!

Он выразительно крутанул веревку, завязанную на его запястье. В тот же миг слабый голос умирающего отца послышался из другой комнаты.

- Берите все, что у меня есть, только отпустите! – Кросби вынул кирпич из очага, и в тайнике показалась пригоршня спасительного золота.

Главарь попробовал помешать ему уйти, но Кросби опрокинул его на пол и бросился к отцу. Разбойник же запустил руку в дыру и принялся выгребать золотые соверены. Немедля снаружи послышались выстрелы из четырех ружей: зазвенело стекло, послышались крики боли, и четверо из Скиннеров упали, истекая кровью, двое других бросились прочь и спаслись, главарь же столкнулся на пороге с Ковбоями, что отняли у него золото и в один миг скрутили ему локти.

- Думаю, тебе любопытно, кто отловил тебя, - сказал старый Смит, уставившись в лицо удивленному и упавшему духом разбойнику. – Я сотни раз говорил тебе не попадаться мне на глаза, а ты опять тут как тут.

Не прошло и пяти минут с тех пор, как разбойник схватил золото, и он был задушен собственной веревкой, а потом повешен на суку яблони; Ковбои, охраняя свои денежки, скрылись в темноте.

Кросби вскоре появился в рядах Континентальной Армии, и хоть еще недавно на него смотрели криво, вскоре правда вышла на свет, и его чествовали, как героя, поскольку сведения, что он приносил Вашингтону из лагеря Клинтона, уберегли людей от многих бед. Он выжил после нападения на свой дом из-за размолвки грабителей и выдержал тяжести и ужасы войны, благодаря своей удаче и крепости. После Конгресс дал ему денег больше, чем он лишился, поскольку его командир рекомендовал его следующими словами: «Обстоятельства политической важности, в которые были вовлечены жизни и судьбы многих людей, обязывали прежде хранить секрет, о котором сегодня поведает эта бумага. Энох Кросби был преданным и тайным слугой своей страны. Пусть люди не вознаградили его, но это сделает Бог. Джордж Вашингтон».

Вместе с Кросби сведения о враге добывал человек по имени Гэйнос, который держал таверну в нейтральной полосе, и ее частенько грабили. Как-то раз, когда на него напали Ковбои, Гейнос со своими жильцами и конюхами выстрелил в разбойников, как только они вломились в открытую дверь, а затем, быстро выступив вперед, обезглавил их предводителя одним взмахом катласса. Отступающие разбойники скинули тело в колодец на дворе, и теперь он ночами сидит на раскрошенном колодезном кольце, безуспешно разыскивая свою голову.

Еще можно упомянуть, что Скиннерам представился шанс отомстить Ковбоям за их бесславное поражение в доме Кросби. Они напали на Ковбоев в шатровидной пещере в Йонкерс, которая зовется пещерой Вашингтона, потому что генерал как-то прилег здесь подремать на бивуаке, и не только обратили их в бегство, но и забрали столько сокровищ, что несколько лет вели пристойную и честную жизнь.

@темы: XVIII век, Американские сказки, Война за Независимость, история

02:04 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Возлюбленный Полли


В середине нашего века скончалась иссохшая старуха лет девяноста из ныне покинутого дома в Уайт-плэйнс. Ее звали Полли Картер, но соседи называли ее «Безумной Полли», поскольку она отличалась эксцентричностью и не жаловала людей. Среди вещей, что остались в ее доме, были высокие напольные часы, подобные тем, что дарят за хорошую охоту, и они мрачно тикали у подножья лестницы.

Давным-давно, когда шла война за Независимость, этот дом стоял за линией британских войск; отец Полли был полковником в армии Вашингтона, и оттого девушка жила в одиночестве. Британские офицеры относились к ней почтительно, но имели пренеприятную привычку заходить в ее дом без приглашения и именем короля требовать развлечений, что ей приходилось делать с неохотой. Одним дождливым днем дверь резко отворилась, затем щелкнул замок, и Полли очутилась в объятьях рослого и красивого лейтенанта, одетого в синий мундир. Это был ее кузен и жених. Милая беседа долго не продлилась, за дверью послышался шум: три английских офицера ждали, когда их впустят в дом.

Возможно, они видели, как Лоуренс Картер зашел в дом, и, если бы его поймали, он был бы повешен, как шпион. Ему нужно было спрятаться, но там, где его бы и не подумали искать. Часы! Со смехом и поцелуем юноша согласился забраться в узкую клетушку, и, забросив мундир со шляпой за мебель, Полли впустила в дом офицеров: мрачных, промокших и требовавших обеда. Они натоптали в лучшей из комнат грязными сапогами, безумолчно болтали и, чтобы согреться, пустили по кругу бутылку бренди. Полли подала им обед так быстро, как только могла, поскольку хотела выпроводить их из дома, но уходить они не желали и прикладывались к бутылке так часто, что еще не закончился обед, а они уже были шумны, пьяны и говорили таким языком, что Полли выскочила прочь из комнаты.

К ее счастью, она, наконец, услышала, что они собираются уходить, но когда они уже стояли у дверей, старший из офицеров вскинул голову к лестнице, столь темной в тусклом свете, и приказал одному из товарищей: «Взгляни-ка, который сейчас час?» Подчиненный, что был пьяней остальных, пошатываясь, подошел к часам и заявил: «Паршивые часы стоят». Затем он добавил, сочтя свои слова смешной шуткой: «И никогда больше не пойдут». Он вынул саблю из ножен и беспечно ударил ею часы, а вдобавок проткнул лезвием деревянную дверцу, после чего все трое ушли. Когда их шумные голоса затихли вдалеке, Полли побежала вызволять своего возлюбленного, но что-то липкое и темное текло из-под часов. Дрожащими пальцами она отворила дверцу, и Лоуренс, ее возлюбленный, упал ей на руки, уже бездыханный. Тот офицер был прав: часы больше никогда не шли.

@темы: Война за Независимость, Американские сказки, XVIII век

01:58 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Немного колдовства на ночь ^^)

Ночные всадники Френсиса Уолкотта


Меньше чем век назад, в Копеке, на Беркширских холмах, жил Френсис Уолкотт, высокий и смуглый человек с выступавшими вперед зубами, и от его неприятного смеха у соседей по спинам бежали мурашки. Ремесла, как такового, у него не было, но фермеры сильно его боялись, и он брал с них дань: свинину, муку грубую и мелкую, яблочное вино – ему давали все, что он желал, стоило ему лишь попросить, ведь кто, как не он, мог заставить лошадь в бороне остановиться, и ни окрики, ни хлыст не заставили бы ее сдвинуться с места? Не он ли надоумил свиней фермера Рота ходить на задних лапах и пытаться говорить? А когда он крикнул детишкам фермера Уильямса «Хоп! Хоп! Хоп!», разве они не вскочили на ободок стенной деревянной панели в приемной - в ярде от пола и шириной всего лишь в дюйм, - и не обошли по нему кругом, а после, подобно птичкам, прыгали со спинки на спинку кресел, а мебель при том стояла неподвижно, будто была прибита гвоздями к полу? И разве не был он вождем тридцати ночных всадников, чьих лиц не видел ни один человек и не желал видеть, и не эти ли всадники каждую ночь, когда луна шла на убыль, творили злые дела в окрестностях по его приказу? И не он ли нашел таинственное послание с луны на горе Рига, высеченное на метеоре?

Лошадиные хвосты оказывались связанными, хряки пускали пену изо рта и ходили как люди, коровы давали не молоко, но кровь. Ночные всадники встречались с Уолкоттом в рощице, где росли вязы и орех, и у каждого из них была украденная вязанка овсяной соломы; эти вязанки Уолкотт превращал в черных лошадей, как только ночь становилась достаточно темна, чтобы никто не увидал ритуала. Лошади эти не могли пересекать бегущей воды и в полночь разваливались на кусочки, вновь превращаясь в овсяные связки, но до того они бережно несли своих всадников и, словно ураганы, проносились сквозь леса и поля, без труда перепрыгивая через кусты, заборы и даже деревья. Наутро никогда нельзя было найти следов того, что творилось ночью.

В конце концов, дьявол пришел забрать то, что принадлежало ему по праву. Уолкотту исполнилось девяносто, и он лежал в своей хижине, хворый и беспомощный. Ни один священник не пошел к нему, но двое или трое соседей перебороли свой страх и явились в дом чародея, чтобы дать тому успокоение в смертный час. С темнотой началась буря, и с первым раскатом грома лицо старика приобрело столь зловещее и ужасное выражение, что невольные свидетели отпрянули назад. В окно ворвалась вспышка лилового пламени, сопровождаемая ужасным колокольным звоном, и ноздри заполнил запах серы; в следующий миг Уолкотт испустил дух. Когда сторожа отправились домой, дороги в округе оказались сухими, и никто в деревне не слышал ни грома, ни дождя, ни ветра. Сие было пришествием дьявола.

@темы: XIX век, Американские сказки

17:49 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение
Бенджамин Уэст. Спасение генералом Джонсоном барона фон Дискау от томагавка индейца


Склон майора Роджерса


В те стародавние времена берега озер Лейк-Джордж и Шамплен были разорены войной. Там и сям тихие воды несли баржи англичан и французов, а у зеленых холмов раздавались пронзительные звуки сигнального рожка, грохот пушек и воинственные крики дикарей. Выдумка и история переплелись воедино среди здешних лесов, и память о деяниях тех дней все еще звучит в глухих уголках. Неподалеку от Глен-Фоллс, посреди реки, есть пещера на утесе, где храбрый Ункас нес дозор вместе с Соколиным Глазом. Между ней и Лейк-Джордж лежат Кровавый Овраг и Кровавый Пруд, что получили свои названия от Кровавой Утренней Вылазки, которую снарядил сэр Уильям Джонсон сентябрьским утром 1755 года, чтобы задержать Дискау, пока Форт Уильям Генри не достроен. В последовавшей стычке были убиты полковник Уильямс, основатель колледжа Уильямса, и капитан Грант с Коннектикутской границы, прадед президента Гранта. И мертвых, и раненых швырнули в Кровавый Пруд; много дней после вода в нем была красна и жирна, а люди говорили, будто она принимает алый оттенок на рассвете и очищается на закате. Пленники, которых передали индейцам, имели мало надежд на спасение, поскольку белые союзники дикарей не могли противостоять их дикости и варварству. Слепая Скала зовется так, потому что индейцы привели на нее белого человека, вырвали у него глаза и швырнули их в золу у подножья. Пленников обычно пытали: с размаху загоняли сосновые иглы в плоть, вырывали ногти и резали тела ножами, прежде чем они отправлялись к столбу сожжения. Одного из английских пленников приговорили к прогону сквозь строй. Индейцы уже было собрались избить его, как только он пойдет между двумя рядами, но белый человек схватил младенца в люльке и бросил его в огонь, в поднявшейся же суматохе достал топор, перерезал путы своего товарища, приговоренного к смерти, и они сбежали.

Но самая известная история этих мест связана со скалой майора Роджерса или Склоном Роджерса, высокого обрыва у нижнего края озера Лейк-Джордж. Майор Роджерс вовсе не скатился вниз в кожаных штанах, но его спасение было не менее замечательным, чем если бы он все же ухитрился сделать так. Тринадцатого марта 1758 года, во время разведки вместе с двумя сотнями рейнджеров у форта Тикондерога, его застали врасплох французы и индейцы. Всего лишь семнадцать его людей избежали плена и смерти, а его самого загнали на самый край скалы. Благодаря короткой задержке краснокожих, которые потеряли его след, он выгадал время, швырнул свою походную сумку вниз и переодел снегоступы задом наперед, а затем спустился вниз, к лощине, по собственным следам до появления дикарей из лесу. Те заметили, что следы беглеца ведут к вершине, и решили, что он бросился с утеса и покончил с собой, предпочтя смерть позору плена. Каково же было их удивление, когда они увидели внизу, на глади замерзшего озера, майора, который быстро шел к форту Уильям Генри. Он вышел на лед через расселину в скалах, но индейцы, уверившие в его прыжок со скалы, сочли, что его спас Великий Дух, и испугались стрелять ему вслед. Сам того не зная, майор Роджерс избрал лучшее место для исчезновения, потому что индейцы относились к нему с суеверным страхом, искренне веря, что отсюда духи, охотившиеся в лесах, сбрасывали злые души и топили их в водах озера, вместо того, чтобы отпустить в страну вечной охоты. Майор добрался до казарм в целости и сохранности и поднял оружие против своей родной страны семнадцать лет спустя, когда колонии взбунтовались.

Отдельно, конечно, доставляет саксонец фон Дискау, который из Людвига Августа переименовался в Жана-Армана.

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки, XVIII век, Семилетняя Война, история

17:23 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Разделение саранаков


В середине прошлого века многочисленный народ индейцев Саранаков населял леса Верхнего Саранака, сквозь которые шла индейская тропа-волок, и они называли ее Путем Орлиного Гнезда. Когда бы они ни нападали на Тахави у подножья горы Тахавус, всякий раз двое юных силачей, Волк и Орел, соперничали друг с другом: кто добудет больше скальпов, и племя в восхищении перед ними делилось на двое. Был лишь один человек, которому происходящее не приходилось по душе – старый сэйчем, один из шаманов, кто спасся, когда Великий Дух заточил этих служителей зла в дупла старых деревьев, стоявших вдоль тропы. Даже сегодня там можно увидеть иссохшие стволы и ветви – это те, кому повезло меньше, пытались вырваться и раздвинуть руками смыкавшуюся кору. Окуара не смягчился ни после пережитой опасности, ни после милости, благодаря которой он все еще жил на свете. Наоборот, его одолевала горечь, когда он видел, что племя, как ему казалось, больше думает о смелых и могучих воинах, чем о согбенном и злоумном советнике.
Наступил месяц зеленой листвы, и оба воина ушли охотиться на лося, но на следующий день Волк вернулся в одиночестве. Он сказал, что на охоте они разделились, и много часов он звал своего друга, и искал столь долго, что подумал, будто тот наверняка опередил его и вернулся в лагерь. Но Орла здесь не было. Сэйчем с мрачным лицом поднялся и сказал:
- Я слышу раздвоенный язык змеи. Волк завидовал Орлу и вонзил в его сердце клык.
- Волк не может солгать, - ответил ему юноша.
- Где же тогда Орел? – злобно спросил его сэйчем, стиснув рукоять томагавка.
- Волк уже ответил.
Старый сэйчем бросился на него, подняв томагавк, но наперерез ему кинулась жена Волка, закрыв своего мужа, и томагавк рассек ей голову. Вождь упал чуть позже, с ножом Волка в сердце, и лагерь охватило смятение. Прежде чем миновал день, лагерь разрушился, и среди людей поселился раздор, поскольку теперь невозможно им было жить в мире. Волк с половиной людей спустился вниз по Гремящей реке к новым охотничьим землям, и почва, что разделила семьи, окрашивалась в красный цвет, когда бы одна сторона не встретила другую.
Прошли долгие годы, пока одним прекрасным утром верхнее племя не увидело каноэ, что приближалось к ним, пересекая озеро Серебряного Неба. Старик вышел из него: это был Орел. После того, как они расстались с Волком, он попал в расселину среди камней и лежал там беспомощным, пока его не нашли охотники, что шли в Канаду. Он воевал с англичанами против французов, взял себе в жены скво с севера, но вернулся умирать среди людей, которых любил в молодости. Глубока была его скорбь, когда он узнал, что его друга обвинили в его убийстве и из-за этого утверждения счастливое когда-то племя разделилось. Воины и сэйчемы двух родов созвали совет и в его присутствии поклялись хранить мир, потому по прошествии времени Орел мог умереть удовлетворенным.
Мир сей сохранялся всегда.

@темы: Американские сказки, история

17:13 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Лицо старого индейца


У нижнего пруда Осэйбл до сих пор стоит огромный красноватый камень, напоминающий человеческий профиль, и перед ним лежит маленький, похожий на младенца. Когда этими землями владели Тахави, здесь, у «Темной Чаши», как они называли озеро, жил их сэйчем, человек, известный своей доблестью и удивительной для его лет добротой. Когда умерли его дети и храбрый внук, единственная надежда старика, последовал за ними в страну облачных гор, сердце Адоты зачахло с его смертью. Он встал перед сим камнем и сказал своему народу: «вспомните, что я сделал для вас, вспомните, как я прогнал врагов наших с озер Звездных Гроздьев и Серебряного Неба к озеру Уэнда, чтобы мы могли охотиться и рыбачить в мире на этой земле. Внук мой, Звезда, был вознесен, чтобы короновать бога гроз, который нынче шествует через горы, корежа деревья, освещая долины своими зазубренными факелами.
Жизнь моя с этих пор ничто», так заключил он.
Как только эти слова вырвались из его уст, он упал на спину, и дыхание покинуло его тело. Потом явился бог гроз, и люди съежились перед ужасающей огненной вспышкой, что он послал им. Последующий раскат грома, казалось, потряс землю до основания, но шаман племени неподвижно стоял, прислушиваясь к речам бога в небесах. «Племя Тахави, - растолковал он, - Адота ступил на звездный путь, что ведет в земли счастливой охоты, и солнце светит в его сердце. Никогда больше он не пройдет меж вас, но бог любит и вас, и его, и навеки оставит его лицо в горах. Глядите же!» И когда люди подняли глаза, то увидели, что молния оставила на утесе след, напоминавший Адоту и его любимого внука, Звезду. Тогда они похоронили тело старика и проводили здесь свои священные празднества, пока белые люди не прогнали их из этой земли.

@темы: Американские сказки

16:53 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.


А вот и любовный роман:

Мельница призраков


Сорок или пятьдесят лет назад среди жителей Адирондакских гор появился некий Генри Клаймер из Бруклина. Он поселился у Литл-Блэк-Крик и на тамошней грубой, пнистой земле попытался завести ферму, однако поскольку он был новичком в подобном деле, то скоро сдался и перебрался в местечко неподалеку от Нортвуда, известное как мельница призраков. Когда было срублено первое дерево, тут как тут началась пирушка с пирогом в честь Клаймеров, поскольку и темноволосый, крепкий, симпатичный мистер Клаймер, и его живая, юная жена были щедры на гостеприимство. Пара говорила о себе немного, они казались столь любящими друг друга на людях – слишком любящими, в конце концов, и, кроме того, было ясно, что миссис Клаймер, в отличие от мужа, привыкла к лучшему обществу. Случилось так, что пока гости болтали и смеялись за летним уличным столом из тонких досок, которые миссис Клаймер незаметно умыкнула со старой мельницы в свой скромный маленький дом, один из соседей последовал за ней и стал случайным свидетелем занимательного эпизода. Миссис Клаймер опустилась на колени перед своей кроватью, расплакавшись над детским портретом, когда в комнату внезапно ворвался мистер Клаймер и попытался вырвать рисунок из ее рук.
Она дерзко уставилась на него.
- Полагаю, ты хранишь портрет, потому что он похож на него, - заявил он. – Можешь возвращаться назад. Ты знаешь, что он ищет тебя, и где ж ты останешься со своей аристократичностью?
Женщина указала ему на дверь, и он вышел, не проронив больше ни слова; так же поступил и невольный слушатель. На следующее утро миссис Клаймер нашли повешенной на мельничном крыле. При допросе муж признался, что вчера «слегка с ней поговорил» и предположил, что она внезапно сошла с ума. Суд принял эту точку зрения. Новости о самоубийстве были напечатаны в некоторых городских газетах, и вскоре местные сплетни получили новую пищу: в городишко приехал светловолосый человек, также из Бруклина и спросил, где похоронили несчастную. Когда ему показали могилу, он долго сидел над ней, уткнувши лицо в ладони, затем попросил позвать Клаймера, но тот, заслышав о прибытии незнакомца, бежал в испуге в леса. Гость отправился в Трентон, где заказал могильный камень с одним-единственным высеченным на нем именем: «Эстелла» и поставил его на могиле мертвой. Клаймер живо распродал имущество и исчез. Мельница никогда больше не работала и на протяжении долгого времени ветшала и разрушалась. Местные думают, что призрак миссис Клаймер – было ли это ее истинным именем? – все еще томится здесь, и потому минуют это место, прибавив шаг.

@темы: Американские сказки, XIX век

10:45 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Все-таки на тамошней, американской земле суеверия в чем-то напоминают мне возвращение к язычеству.

Череп в стене


Над дверью здания суда Гошена в стену вмурован череп. Его вынули из гроба в 1842 году, когда только-только заложили фундамент. Люди говорят, будто нет никаких сомнений, что он принадлежал Клодиусу Смиту, и этот человек полностью заслужил подобный позор.

Перед войной за Независимость Смит был фермером в Монро и процветал достаточно, чтобы не гнуть спину под налогами короля; нечего говорить о его злобе к надеждам бедных соседей на новое правительство; разумеется, он стал на сторону англичан. После того, как была напечатана декларация Независимости, расположение к монарху подтолкнуло Смита к решительным, но неприглядным действиям, он собрал отряд из тори и, воспользовавшись тем, что почти все мужчины в окрестностях ушли в колониальную армию, начал разорять край столь беспощадно, как красные мундиры на поле боя.

Он грабил дома и амбары, чтобы после их сжечь, насиловал женщин, уводил скот и лошадей, убил нескольких смельчаков, что попробовали защитить свое имущество. «Походы» свои он замышлял в такой тайне, что никто не знал, в какой час и откуда ждать беды. Когда он убил майора Натаниэла Стронга в Цветущей Роще, негодование возросло настолько, что все принялись ловить убийцу, за его голову была назначена денежная награда, чтобы подстегнуть бдительность охотников, и, в конечном итоге, Смита поймали на Лонг-Айленде. Его отослали назад в Гошен, судили, вынесли приговор и двадцать второго января 1779 года повесили в компании пяти его сообщников. Тела отступников были похоронены на тюремном дворе, на том самом месте, где стоит нынче суд, и старожилы опознали скелет Смита, когда его случайно выкопали, по необычно высокому росту. Фермер из ближайшего городка украл берцовую кость, а каменщик наполнил череп Смита известью и вмуровал в стену, где тот остался надолго.

@темы: Американские сказки, XVIII век, Война за Независимость, история

10:12 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Монахини из Кэртэйджа


В городке Кэртэйдж, на излучине Блэк-ривер, стоял старый прочный дом, построенный в колониальном стиле для нужд некоей гостеприимной и богатой семьи, но члены ее умерли или уехали в другие края – оттого некоторое время дом был всеми покинут. Во время войны 1812 года местные умы оказались взбудоражены появлением плотников, маляров и обойщиков у его стен; несомненно, к дому возвращалась былая красота. Однако, вместо законного удовлетворения любопытство вскоре усугубилось: после того, как работы закончились и вокруг дома выросли высокие стены, появились его новые жители – четыре женщины в монашеском облачении. Были ли они наследницами прежних хозяев? Или сторонницами англичан в ином обличье, которые искали убежища в час беды? Может быть, они дали обет безбрачия, пока не вернутся с войны их возлюбленные? Или же выполняли тайную дипломатическую миссию? Никто этого не знал, во всяком случае, в Кэртэйдже. Монахини жили в строгом затворничестве, но в роскоши, неслыханной для этой части страны. Они держали садовника, получали из Нью-Йорка вина и яства, которых другие люди не могли себе позволить, а когда выезжали на прогулку, - по-прежнему с покрытыми лицами – в упряжке была пара превосходных гнедых.

Однажды, уже почти перед самым концом войны, к их монастырю явились два юных американских офицера и, в отличие от тех, кто приходил раньше, их впустили внутрь. Они оставались в доме весь день, и никто не видел, как они уходили, но вечером на улице отчетливо послышался скрип колес. На следующий день ни единого признака жизни не показалось за высоким забором; так было и завтра, и послезавтра: свирепый пес молчал, с садовые дорожки никто не подметал. Кое-кто из любопытных соседей перелез через каменную стену и после рассказывал, что дом стоит пуст. Никто так и не узнал, кто и зачем здесь жил, но до недавних дней словно темное облако закрывало право собственности на этот дом, поскольку люди полагали, что загадочные монахини могут вернуться.

@темы: Американские сказки, XIX век

00:34 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Я знала, знала, что Лавкрафт вдохновлялся Скиннером! Из коротких рассказов, которые он, вероятно, читал в детстве, родились ужасающие, подробные рассказы, переосмысленные и ужасные. Помните историю о пятне в виде человеческой фигуры в подвале старого дома, который стоял на кадбище? Так вот...

Зеленый образ

Несколько лет назад в подвале одного из домов на Грин-стрит, Скенектади, на земле появилось пятно, очертаниями похожее на человеческую фигуру. Его сметали и соскребали, но оно неизменно появлялось вновь, месяц за месяцем, после каждой приборки: куча пушистой плесени, всякий раз напоминавшая лежащего человека. Когда обнаружилось, что дом стоит на краю старого голландского кладбища, поползли сплетни, и люди заключили, что плесень посеял дух, чье смертное тело упокоилось век с лишним назад на том самом месте, где нынче построили дом, и этот же дух таким образом предупреждает людей, что те ходят по его могиле. Другие твердили об убийстве, и что труп, зарытый наспех и неглубоко, вернулся на сырую землю подвала плесенью, пока не разложился. Но самое темное предположение гласило, что это очертания тела вампира, который бесплодно пытается выбраться из своей могилы и не может, пока сильное заклятье наложено на это место.
Вампир – мертвец, рыскающий в поисках свежей крови, поскольку лишь поглощение чужой жизни заставляет его мертвые члены двигаться. Он нашел путь наверх из гроба, и те, кто видел его серую, закоченевшую фигуру с пустыми глазами и чернеющим, впалым ртом, блуждающую под окнами, поджидая мгновения забраться в дом и испить человеческой жизни, бежали в страхе и ужасе. В северной части Род-Айленда верят, что умершие от чахотки на самом деле стали жертвами очарования вампиров, которые мелкими глотками выцеживают кровь живых, пока лежат в могилах. Чтобы упокоить подобное чудовище, его нужно выкопать и сжечь, по крайней мере, точно сжечь его сердце; выкапывать его должно при свете дня, пока он спит и не ведает о содеянном; но если он умрет, и в сердце его останется кровь, то ночью он воскреснет с ее помощью. Еще в 1892 году в Эксетере на Род-Айленде жгли вампирское сердце, чтобы спасти семью покойной женщины, что умерла от той же болезни – чахотки. Однако вампир из Скенектади исторг из себя всю сущность, и зеленый образ исчез, будто и не было его.

Но все-таки то, что родилось у Лавкрафта, прекрасно.

@темы: Американские сказки

21:16 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Пытаюсь представить себе комара с птичьими лапами и зубами... Бррр!
Сразу вспомнилась задача из Остера: "Если микроба, недавно открытого учеными, увеличить в 20 миллионов раз, его можно будет заметить невооруженным глазом, потому что длина его хваталок станет равна 1 см, а ширина кусалок — 2 см.
Чему будет равна длина хваталок и ширина кусалок, если этого микроба увеличить еще в 74 раза, и что станет с невооруженными учеными, встретившими этого микроба на узкой дорожке?"


Гигантский комар


В Нью-Джерси и на Лонг-Айленде водятся необычно большие комары; однако, если верна история об их предке, то размер и жадность этих насекомых поумерились со временем. Прадед всех комаров и москитов раньше жил неподалеку от Форта Онондага, и всякий раз, когда его одолевал голод, он пожирал индейца, а то и двух, чтобы после ковырять в зубах их ребрами. У краснокожих не было оружия, чтобы противостоять ему, и, в конце концов, Небесный Властитель, заслышав их мольбы о помощи, спустился на землю, чтобы наказать насекомое. Комар, завидев его, принялся так быстро лететь прочь, что противник едва не потерял его след. Тварь облетела вокруг великого озера, затем повернула на восток, тщетно надеясь на помощь ведьм, что лелеяли свое потомство среди болот (Зеленых озер), и добралась до соленого озера Онондага, где преследователь настиг его и убил; и в предсмертных корчах комар воздвиг холмы из песка.
Когда его кровь пролилась на землю, из нее возникли комары и принялись жалить его так сильно, что Небесный Властитель почти пожалел об услуге, что оказал людям. Тускароры рассказывают, что этот комар был лишь одним из двух насекомых, что жили на берегах реки Сенека и выпивали досуха любого человека, что попадался им на пути; второго же убил Гайавата. В их резервации есть камень, до которого дотрагивался Небесный Властитель, на нем он отдыхал во время погони; кроме того, его следы до недавнего времени можно было увидеть на юге Сиракуз, где они мешались с отпечатками лап комара – те напоминали птичьи, двадцать дюймов в длину. В Брайтоне, где они появились, индейцы много лет благоговейно подновляли их.

@темы: Американские сказки

18:11 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Кайюта и Уанета


Индейцы верили в то, что прекрасные озера в окрестностях Гудзона населены духами. «Когда Великий Дух создавал мир, - говорили они, - его улыбка обратилась к озеру Онейда, и остров Француза появился из глубины, чтобы увидеть ее; он засмеялся, и остров Лотоса поднялся, чтобы услышать его смех». Они ставили свои палатки на этих берегах, и каноэ еле слышно скользили по водной глади. История их племен неразрывно связана с этими краями, и вот одна из легенд сенек, которую удалось прочесть на старой оленьей шкуре, испещренной примитивными рисунками, найденной между озерами Уанета и Кеука.

Дочь вождя по имени Уанета поклялась хранить верность Кайюте, охотнику из соседнего племени, враждовавшего с ее отцом. Как только спускались сумерки, влюбленные тайно встречались на дальнем берегу озера, и веселье с довольством, что обуревали дочь вождя после свиданий, зародили подозрение и ревность в сердце Уэуты, человека, что решил взять ее в жены, торопившегося выказать свою храбрость и этим вытребовать согласие ее отца. В один из вечеров, когда девушка скрылась в лесу, он проследил за ней и увидел, как она садится в каноэ и гребет к густо поросшему лесом берегу. Раздался крик, похожий на крик куропатки, затем ответ, и из зарослей показался Кайюта, помог девушке выбраться из лодки, и они вдвоем сели на берегу под тихий плеск волн, под бледным светом звезд.

Соглядатай поспешил назад и сказал, что враг поблизости. Уанета успела вернуться домой иным путем, прежде чем воины добрались до озера, но Кайюту заметили, и он ушел от преследования с большим трудом. На следующий вечер девушка вновь отправилась на условленное место, не зная о том, что произошло вчера – воины сохранили стычку в тайне от женщин. Пока она ждала условленного крика куропатки, рядом с ней в воду упала ветка, и тем чутьем, что бесследно исчезло вместе с приходом цивилизации, девушка поняла – это было предупреждением. Она не двигалась, и лодку медленно отнесло к берегу; здесь она увидела возлюбленного, стоявшего по щиколотку в воде. Он шепнул ей, что их выследили, велел девушке грести к сухой сосне, возвышавшейся на краю озера, и пообещал, что встретит ее там. В этот миг появилась выпущенная стрела, содрала ему кожу и воткнулась, дрожа, в каноэ.

Кайюта оттолкнул ее лодку и приказал поторапливаться, затем выбрался на берег, издал боевой клич, и как только увидел Уэуту, размозжил ему череп томагавком. Еще два храбреца выпрыгнули к нему, и после недолгой схватки остались бездыханными на земле. Он хотел было задержаться, чтобы снять скальпы с врагов, но с другого конца озера послышался жалобный крик, повторявший его имя в муке. Уставший и окровавленный, индеец, точно олень, промчался вдоль берега, потому что голос этот принадлежал Уанете. У расщепленной молнией сухой сосны он опустился на землю, как только бросил один лишь взгляд в ту сторону. Вскоре появились индейцы, привлеченные звуками битвы; они потрясали оружием, издавали боевой клич, но нечто в его облике удержало их от нападения. Кайюта глядел на нить из бусин под прозрачной водой, у самого берега озера, и когда они поняли, что это значит, то больше не думали о нападении, горе пришло к ним: Уанета ступила на берег и попала в топь. Всю ночь и весь день Кайюта сидел на берегу, и когда наступил час их обычной встречи, сердце его остановилось, и он отправился вслед за возлюбленной в страну духов.

@темы: Американские сказки

18:00 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Лошадиноголовые

Удивительное чувство возникает, когда смотришь на список глупых названий штата Нью-Йорк, и поневоле недоумеваешь, как подобное могло появиться на свет.

В 1779 году, когда генерал Салливан отступал за припасами после разорительной кампании против индейцев графства Дженеси, он велел сделать привал в месте, которое теперь известно, как Лошадиноголовые. Окрестности в то время оставались дикими, девственными и, несмотря ни на что, все еще кишели врагами, поэтому, чтобы срезать путь и выиграть время, было решено сплавиться вниз по реке Шемунг.

Строить большие плоты не было времени, и никто не знал, как глубока река, оттого генерал приказал избавиться от всего войскового имущества, без которого можно было обойтись, и убить всех слабых и лишних лошадей. Его повеление исполнили. Как только войско отправилось в путь, на запах пришли волки, водившиеся здесь в изобилии, и обглодали лошадиные трупы так, что белые, чистые кости были разбросаны по всему снятому лагерю. Когда индейцы рискнули вернуться, некоторые из них собрали лошадиные черепа в кучи, и эти странные капища обнаружили белые поселенцы несколько лет спустя; они же в их честь и назвали свою деревушку Лошадиными Головами или, короче, Лошадиноголовыми.

@темы: Война за Независимость, Американские сказки, XVIII век, история

19:05 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Честно говоря, у меня опять складывается впечатление, что я знаю, откуда Лавкрафт черпал свое вдохновение. Чем-то мне напоминает это Поиски Неведомого Кадата, особенно самый конец, где: "Onward unswerving and relentless, and tittering hilariously to watch the chuckling and hysterics into which the risen song of night and the spheres had turned, that eldritch scaly monster bore its helpless rider; hurtling and shooting, cleaving the uttermost rim and spanning the outermost abysses; leaving behind the stars and the realms of matter, and darting meteor-like through stark formlessness toward those inconceivable, unlighted chambers beyond time wherein Azathoth gnaws shapeless and ravenous amidst the muffled, maddening beat of vile drums and the thin, monotonous whine of accursed flutes".

Эльф-отступник


В полночь барабан лесного клеща созывает эльфов на верхушку Вороньего Гнезда, и они покидают уютные постели в чашечках цветов и гамаки из паутины, чтобы примчаться на встречу. Накрытый на шляпках грибов пир их не тревожит, зато волнует пронесшийся слух, что один из рода фей, позабыв свой обет целомудрия, полюбил земную девушку. Трон эльфийского короля возвышается на четырех ракушках под балдахином, сплетенным из лепестков тюльпана, и сам король велит сплетникам и болтунам умолкнуть. Грозно он глядит на грешника, но говорит мягко: хоть негодный и презрел королевский указ, но любовью к чистой деве спас себя от самого страшного наказания – вечного заключения в ореховых скорлупках среди паутинных укреплений. Потому с него хватит и спуститься к Гудзону, чтобы поймать каплю брызг, что оставляет осетр после прыжка, а после – разжечь лампу от падающей звезды.

Эльф поклонился и медленно принялся спускаться по каменной круче; его крылья замарались и потеряли свою силу. Лишь у реки он рванулся к половинке ракушки мидии и спустил ее на воду, забрался внутрь и принялся грести толстым стеблем травы, пока не достиг места, где ходит осетр. Водные духи насылали на него беды и толкали лодчонку туда и сюда, рыба и пиявки сновали и пихались в реке – но вдруг осетр выпрыгнул из воды, и прежде чем арка из водяного тумана рассеялась, эльф успел поймать одну каплю в маленький цветок и омыть ею свои крылья.

Водяные гоблины оставили его в покое. Они подхватили его лодку и понесли ее к берегу, и там, на берегу, эльф послал воздушный поцелуй, а затем, будто мыльный пузырь, полетел на верхушку горы, где надел на голову желудевый шлем, облачился в латы из пчелиной шкуры, взял щит из панциря божьей коровки и копье, острием которому служило осиное жало, оседлал своего боевого коня, стрекозку, и полетел ввычь. Мир раскинулся под ним, потом уменьшился, но эльф упорно летел вперед. Ледяные призраки злобно зыркали на него из вышних облаков, туманы клубились рядом с ним, но эльф лишь потряс копьем и издал боевой клич. Путь его закончился на Млечном Пути, где сильфиды подхватили его под руки и привели к своей королеве. Та отдыхала, наслаждаясь негой, во дворце. Вместо драгоценностей сияли звезды, купол поддерживали северные сияния, а занавеси были сотканы из утренней зари. В сумеречно-сиреневых одеждах сверкали золотые нити рассветного солнца, а лицо королевы напоминало бледную луну.

Вот она уговаривает храбреца остаться здесь, вечно наслаждаться небесными радостями, но сердце маленького эльфа бьется спокойно, ведь он помнит земное лицо, что во много прекрасней лица королевы, и отказывает ей. С тяжелым вздохом она велит запрячь его стрекозку в карету из облака, и он спешит на север, где с ревом и ураганом мчит падающая звезда, сжигая все на своем пути. Он ловит тлеющую искру фонарем, и лампа загорается – пора возвращаться назад, к своему королю!

Громко славят смельчака король и братья – речами и песнями, пиром и плясками; кутеж продолжается до тех пор, пока на востоке не начинает краснеть небесный край. Стоит лишь пропеть петуху, как эльфы сгинут, будто и не было их на свете.

@темы: Американские сказки

16:47 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Наконец-то история с хорошим концом, хотя, конечно, очень чем-то одинокая и печальная.

Упавшая Звезда


Как-то раз трехлетняя девочка отправилась на озеро собирать кувшинки и не вернулась домой. Ее мать почти обезумела от горя, и прошло много дней, недель и месяцев бесплодных поисков, пока она не призналась себе, что малышка – Кайюта, Упавшая Звезда, как называли ее индейцы, - действительно утонула.
Миновали годы; дом женщины остался нетронутым от разграбления, теперь их семья была не единственной белой семьей в этих краях, и индейцы отступали все дальше в глушь и дичь лесов. Однажды в ее дверь постучался охотник и сказал:
- Я видел старого Скенандо, последнего из его племени, благослови Господь! Он взял с меня слово, что я передам тебе: лед тронулся, и он знает заснеженный холм, где растет брусника. Она станет твоей, если ты заявишь на нее права.
Когда смысл послания дошел до несчастной, у нее закружилась голова, и она потеряла сознание. Как только женщина пришла в себя, она послала племянника к хижине старого вождя и провела всю ночь в молитвах.
Юноша отправился в путь на закате и, после трудного перехода верхом по еле заметным тропам, что освещал только свет звезд, при еле забрезжившем рассвете увидел бревно, поставленное стоймя, раскрашенное красным, увешанное скальпами тех белых, что погибли в битве при Вайоминге. Не придерживая поводьев, он пронесся вдоль холмов на краю озера Сенека, пробрался в самую чащу, и здесь, у небольшого озерца, он чуть не падал от усталости из седла, когда, наконец, добрался до вигвама на берегу. Совсем рядом бугрилась свежевыкопанная могила, и юноша вздрогнул при мысли, что опоздал, но морщинистый индеец вышел к нему и застыл в ожидании.
- Я пришел, - сказал юноша, - посмотреть на бруснику, что показалась из-под снега.
- Ты пришел вовремя, - ответил Скенандо. – Нет, она не в могиле. Там моя дочь. Сестра той, которую ты ищешь. Она заставила меня поклясться, что я верну Упавшую Звезду ее матери, скво, по имени Свет Новой Луны.
Он зашел внутрь вигвама и тут же вернулся, крепко сжав запястье восемнадцатилетней девушки. Ее платье было порвано до самого горла, обнажая белую грудь, и красная родинка виднелась на ней. Индеец подвел девушку к юноше и сказал:
- Теперь настало мое время идти за заходящим солнцем.
Он поднял за ремень патронную сумку – набитую не едой и не оружием, нет, но камнями, шагнул в каноэ и медленно погреб от берега, напевая тоскливую мелодию – песню смерти. На середине озера он вынул томагавк и прорубил днище своей утлой лодчонки; она мигом наполнилась водой, и старый вождь ушел на дно. Юноша же привез кузину обрадованной матери, помог ей вновь вернуться к жизни белых людей, и немудрено, что, в конце концов, они поженились. Девушка вновь стала зваться христианским именем, оставив имя Упавшая Звезда, Кайюта глухим берегам спокойного озера, где так долго жила.

*Битва при Вайоминге произошла в 1778 году, когда британцы с ирокезами вырезали патриотов (потери несравнимые) - оттуда и скальпы на посту.

@темы: XVIII век, Американские сказки, Война за Независимость

13:58 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Искалеченные из долины Зоар


Долина Зоар, на западе штата Нью-Йорк, так со всех сторон окружена холмами, что ее первооткрыватели – истово верующие люди, - дали ей имя из Писания* и сказали: «Вот Зоар; он неприступен. Отсюда мы никогда не уйдем». И в самом деле, из-за отсутствия дорог, оказалось трудно выбраться оттуда, коли уже зашел в эти края, и они не покинули долины. Среди первых поселенцев была одна семья по фамилии Райт; в своем доме они завели нечто вроде постоялого двора для редких путников, поскольку благочестие не обременяло их души, и без малейших колебаний они подавали выпивку и играли в карты до позднего часа. Как-то раз один бродячий торговец забрел в долину по пути к Баффало и остановился на ночь в доме Райтов, но прежде чем отправиться в постель, он неосторожно показал множество золотых безделушек в сумке и выгреб из карманов немало монет, когда расплачивался за ночлег. Едва ему стоило уснуть, как жадные хозяева забрались в его комнату в поисках денег. О предосторожностях они не позаботились и разбудили торговца, и как только он увидел, что они роются в его сумке, то подскочил и бросился в драку.

Сильный удар свалил его к подножью лестницы, и ему преградили дорогу, чтобы не сбежал; вся семья сгрудилась вокруг него, чтобы крепко связать руки и ноги. Они показали ему деньги, что успели найти, и спросили, где он прячет все остальное. Торговец поклялся, что это все его сбережения, но они настаивали на своем, и старший из Райтов схватил со стола нож и отрезал несчастному палец на ноге, чтобы «выманить у него признание». Никакого толку из этого не вышло, и они отрезали ему еще пять пальцев – по три с каждой ноги. В раздражении хозяева стукнули незадачливого торговца по голове и скинули его через потайную дверцу в неглубокий погреб. Когда в скором времени он пришел в себя и попытался выбраться наружу, топориком и ножом они отрубили ему пальцы на руках, и торговец упал назад. Даже женщины принимали участие в этом кровавом деле, и они наклонились над дверцей, чтобы заглянуть в погреб: не умер ли наконец торговец. Но оттуда раздался слабый голос, и они услышали, как тот призывает на их головы проклятье; он молил небеса, чтобы до четвертого колена потомки этой семьи были отмечены знаком преступления, чтобы они появлялись на свет столь же искалеченными, как и он – сейчас.

И случилось так.

Следующий младенец в этом доме родился со ступнями, похожими на раздвоенные копытца, а его ладони напоминали один длинный палец. С тех времен еще двадцать человек в долине были искалечены подобным образом, и их называли «клешнерукими зоаритами».

*«…не ниспровергну города, о котором ты говоришь; поспешай, спасайся туда, ибо Я не могу сделать дела, доколе ты не придешь туда. Потому и назван город сей: Сигор» (Быт. Гл.19, 22-23) Сигор и Зоар – один и тот же город, но в разных традициях зовется по-разному.

А случилось оно в этой прекрасной долине:

изображение

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки, XVIII век

18:13 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Ниагарский водопад, он же Ониагара, столь же смертелен, сколь и прекрасен, потрясающ и грандиозен, а несчастные случаи, происходящие здесь, лишь подтверждают справедливость высказывания, будто «каждый год Гремящая Вода требует двух жертвоприношений». Считается, что прежде чем белый человек впервые увидел низвергающиеся воды – и каких только невероятных небылиц не рассказывали о них! – ежегодно здесь погибали двое: и мужчины, и женщины, те, кто попадал в бурлящий поток по неосторожности, впав в безумие или же отчаяние, хотя в это же время неподалеку разыгрывались кровавые сражения, и лодки выкидывало на берег, разбивая в щепки на камнях.

читать дальше

@темы: XVII век, Американские сказки, Колониальная Америка

17:49 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Утро пошло замечательно - разговаривали о поэзии, Гете, Жуковском, книгах, литературном снобстве и поспорили о влиянии сказок на модель мироустройства в глазах ребенка. Как итог: Гете прекрасен в подлиннике, Жуковский - в переводе (хотя это совсем иной Гете, чем в оригинале), литературное снобство культивируется не количеством прочитанных книг, а обдумыванием их содержимого, а из сказок детства я почему-то лучше всего помню сейчас Людвига Четырнадцатого, муми-троллей и наркоманскую сказку про Юна и Софуса (хотя и русские, и адаптированных братьев Гримм с Андерсоном помню тоже хорошо). Заодно рассказала, почему Бармалей назван Бармалеем, и как он связан с Англией.

А ниже - очень сознательный индейский вождь :gigi: или как суеверия использовали на благо политики.

Вождь Кротон


Между островом манахаттов и Кэтскиллскими горами берега Гудзона были населены призраками, и еще в девятнадцатом столетии бледный дух британского шпиона, которого повесил по приказу генерала Патнэма Ханс Андерсон, что возделывал ферму позади Пикскил, загнал своего обидчика в могилу. Старый Пат же, несомненно, не поддался под чары беспокойного создания, потому что родился с холодной кровью. Самое тревожное место находилось у слияния рек Кротон и Гудзон, поскольку здесь, на погребальном месте под названием Китчеван, краснокожие не могли найти покоя от шастающих по их могилам бледнолицых, и «шагающие вожди с Теллерс-пойнт» еженощно совещались, как противостоять им.
Эти индейцы поставили частокол на мысе Кротон, и здесь произошла их последняя битва с врагом, пришедшим с севера. Все сражение старый вождь Кротон провел на стене, не уклоняясь от свистящих рядом стрел, и отдавал приказы с величайшим спокойствием. Он не признал поражения, пока последний из его людей не пал мертвым, и укрепление не занялось огнем, но даже среди обугленного дерева, с оборвавшимся вздохом из его уст вырвалась мольба к Великому Духу покарать недругов. Когда торжествующий враг ворвался в укрепление за скальпами мертвецов, вождь упал бездыханным в огонь, и их торжествующий крик исчез из его сознания. Однако он не мог ни упокоиться, ни покинуть свой давний дом даже после смерти, и среди лесов можно было часто увидеть его блуждающий, задумчивый образ. Когда на остатках укрепления построили богатый дом, вождь явился его хозяину и велел вступить в Континентальные войска, и, увидев, что его приказание выполнено и подписано серьезное соглашение, что эта земля останется свободной навсегда, он исчез и больше никогда не появлялся.

@темы: Американские сказки, а жизнь продолжается!, Колониальная Америка

14:48 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Саламандра из Рамапо


Удивительная история розенкрейцеров привела к тому, что двести лет тому назад группа немецких колонистов явилась в долину Рамапо, и они построили там каменные дома, точь-в-точь как те, что остались на родине, в горах Гарца. Когда индейцы увидели, как новые поселенцы делают ножи и прочие чудесные изделия из металла, который получали из руды с помощью огня, они уверовали, что приезжие суть маниту, великие духи, и ушли, не желая отстаивать свои владения. В этих краях хранилось сокровище, поскольку на высокой горе под названием Шип жил Амасис, младший из волхвов, следовавших за Вифлеемской Звездой. Он пришел сюда через Азию и Аляску, взял себе жену из местных племен, родил ребенка и на вершине горы построил храм. Индейцы настаивали, чтобы он принял их веру, но Амасис отказался молиться солнцу; тогда они напали на него, и он был бы наверняка убит, если бы земля не разверзлась под его ногами, открыв новый пролив Гудзона, и не поглотила всех, кроме самого волхва и его дочери. Волшебным зрением тот увидел тайны богатства среди камней.
читать дальше

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки, XVII век

00:59 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Почему Плевать-на-Дьявола называется именно так


Протока вдоль верхнего берега острова Манхэттен известна окрестным жителям под названием Спиттин Диввл. Верным будет называть его Спьютин Дьювил, Плевать-на-Дьявола, и, в свою очередь, это сокращение от знаменитой похвальбы Антония ван Корлера. Этот доблестный джентльмен, известный большими легкими и длинными усами, был трубачом в гарнизоне Нового Амстердама, который его соотечественники только-только купили за двадцать четыре доллара, и он трубил столь усердно, что в битве между голландцами и индейцами в персиковом саду на Дей-стрит индейцы больше боялись сих звуков, чем мушкетов его товарищей. Уильям Сердитый клялся, что один Антоний с его трубой заменит гарнизон на всем острове Манхэттен, поскольку он заявлял, что ни один полк янки не подойдет без риска надолго оглохнуть, если вдруг они решат заявиться, когда ван Корлер не спит.

Питер Стьювесант – Питер Упрямый – даровал Антонию титул эсквайра, чтобы возвысить его, и, когда получил новости о приближающихся английских войсках, желавших завоевать мирную колонию, приказал Антонию протрубить военную тревогу поселениям вдоль Гудзона. Эсквайр поторопился покинуть шестерых или восьмерых прекрасных дам, каждая из которых предпочитала думать, что его любовь принадлежат лишь ей, и храбро отправился на север с трубой на одном боку и тяжеленькой бутылкой, выточенной из камня, на другом. Он приехал к краю острова ветреным вечером, и ни единого перевозчика не было поблизости. После бурного негодования на берегу, Антоний выпил большущий глоток голландской храбрости – ведь он был не только прекрасным трубачом, но великолепно управлялся и с рогом – и витиевато и многословно поклялся, что переплывет реку и плевать он хотел на дьявола (несмотря на дьявола – En spuyt den Duyvil).

Он нырнул в воду и проделал уже с полпути, когда Отец Зла, совсем не желавший, чтобы на него плевали, появился в виде огромной замшелой рыбы с огненным хвостом, извергавшей кипящую воду. Ужасная тварь схватила Антония за ногу, но трубач был малый не промах; он поднес свой инструмент к губам и с последним вздохом издал столь резкий звук, что тот разнесся на мили сквозь глухие леса, и сам дьявол оторопел на мгновение, а потом утащил несчастного под воду. Нос Антония еще блестел сквозь толщу воды, но тускнел и тускнел, пока, наконец, не исчез. Он не выполнил своего поручения, и потому голландцы потерпели поражение от англичан, ведь вскоре те одержали бескровную победу, и крест Святого Георгия вознесся над валами, где Антоний так часто провожал заходящее солнце. Но прошли годы, прежде чем он успокоился, поскольку поговаривали, что в грозу над протокой, что носит имя по его неосторожным словам, можно было услышать звук его трубы, перекрывавший даже гром.

@темы: XVII век, Американские сказки

There's something wrong with your heart

главная