Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: колониальная америка (список заголовков)
00:24 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Закончив лингвистический разбор оригинала, я взяла два самых популярных перевода "Путешествий Гулливера" - Бориса Энгельгардта и Адриана Франковского. Оба переводчика были близкими друзьями, и оба перевода были сделаны примерно в одно и то же время (Франковский перевел книгу полностью в 1933, насчет Энгельгардта я точно пока не знаю), и даже обе судьбы обоих товарищей во многом повторялись вплоть до их смерти в блокаду (Франковский пережил друга всего на месяц и скончался в его квартире, на его же диване в 1942 году).
Что любопытно, переводы местами совпадают почти дословно, вплоть до того, что оба переводят "старого коня" как "лошака" (помесь ослицы и коня). Энгельгардт поступил со Свифтом очень жестоко, разбив его бесконечные предложения на коротенькие обрубочки, выкинув не только сложные слова (мне удалось найти предположение, что он все-таки занимался переводом-адаптацией), но и все, что вообще ему не нравилось: лишние уточнения, объяснения, описания - они все ушли под нож. Это странно, и странно то, что именно его перевод является самым популярным и переиздаваемым в нашей стране
Оба переводчика не сохранили большинства фигур речи и тропов, отчего оба перевода перестали по структуре напоминать речи Цицерона. Исчезли и...
Ужасно, что они так похожи; придется заняться совершенно тяжким трудом - искать более редкий и новый перевод Яковенко по библиотекам. Или все-таки поискать самый первый перевод Свифта на русский с английского 1902 года. По сложности - это примерно одно и то же.
Кстати, несмотря на мои жалобы, у Франковского вполне достойный перевод ))
Ну да ладно.

А еще я сегодня случайно узнала, что к Кровавому Бану Тарлтону закономерно тянулись всякие отбросы общества. Оказывается, братья Микайя и Уайли Харп, известные своей чередой жестоких убийств, похищений и изнасилований во время войны за Независимость и после, служили именно под его началом. Ну надо же! Ну кто бы мог подумать! *сарказм*

@темы: XVIII век, Война за Независимость, Джонатан Свифт, Колониальная Америка

08:51 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Вот я тут сижу, а, оказывается, тут некие английские историки сделали вики-проект, ведут его, ищут волонтеров и обучают студентов всему, что связано с морем и морским делом в Лондоне середины семнадцатого века.
Они отсканировали записи из книг Адмиралтейства, добавляют биографии, списки кораблей, в том числе рабовладельческих. Очень занимательное чтение.

PS. В последние две недели замечаю, что после того, как стала слушать плеер на улице, количество людей, которые желают спросить дорогу куда-либо, увеличилось чуть ли не втрое. Слушаю сейчас историка Джеймса Шмидта из Бостонского Университета, который рассуждает об эпохе Просвещения и о том, как оно повлияло на нас нынешних. Есть о чем подумать, и еще раз проникнуться любовью к тому времени.

@темы: XVII век, XVIII век, Война за Независимость, Колониальная Америка, учебное

17:49 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение
Бенджамин Уэст. Спасение генералом Джонсоном барона фон Дискау от томагавка индейца


Склон майора Роджерса


В те стародавние времена берега озер Лейк-Джордж и Шамплен были разорены войной. Там и сям тихие воды несли баржи англичан и французов, а у зеленых холмов раздавались пронзительные звуки сигнального рожка, грохот пушек и воинственные крики дикарей. Выдумка и история переплелись воедино среди здешних лесов, и память о деяниях тех дней все еще звучит в глухих уголках. Неподалеку от Глен-Фоллс, посреди реки, есть пещера на утесе, где храбрый Ункас нес дозор вместе с Соколиным Глазом. Между ней и Лейк-Джордж лежат Кровавый Овраг и Кровавый Пруд, что получили свои названия от Кровавой Утренней Вылазки, которую снарядил сэр Уильям Джонсон сентябрьским утром 1755 года, чтобы задержать Дискау, пока Форт Уильям Генри не достроен. В последовавшей стычке были убиты полковник Уильямс, основатель колледжа Уильямса, и капитан Грант с Коннектикутской границы, прадед президента Гранта. И мертвых, и раненых швырнули в Кровавый Пруд; много дней после вода в нем была красна и жирна, а люди говорили, будто она принимает алый оттенок на рассвете и очищается на закате. Пленники, которых передали индейцам, имели мало надежд на спасение, поскольку белые союзники дикарей не могли противостоять их дикости и варварству. Слепая Скала зовется так, потому что индейцы привели на нее белого человека, вырвали у него глаза и швырнули их в золу у подножья. Пленников обычно пытали: с размаху загоняли сосновые иглы в плоть, вырывали ногти и резали тела ножами, прежде чем они отправлялись к столбу сожжения. Одного из английских пленников приговорили к прогону сквозь строй. Индейцы уже было собрались избить его, как только он пойдет между двумя рядами, но белый человек схватил младенца в люльке и бросил его в огонь, в поднявшейся же суматохе достал топор, перерезал путы своего товарища, приговоренного к смерти, и они сбежали.

Но самая известная история этих мест связана со скалой майора Роджерса или Склоном Роджерса, высокого обрыва у нижнего края озера Лейк-Джордж. Майор Роджерс вовсе не скатился вниз в кожаных штанах, но его спасение было не менее замечательным, чем если бы он все же ухитрился сделать так. Тринадцатого марта 1758 года, во время разведки вместе с двумя сотнями рейнджеров у форта Тикондерога, его застали врасплох французы и индейцы. Всего лишь семнадцать его людей избежали плена и смерти, а его самого загнали на самый край скалы. Благодаря короткой задержке краснокожих, которые потеряли его след, он выгадал время, швырнул свою походную сумку вниз и переодел снегоступы задом наперед, а затем спустился вниз, к лощине, по собственным следам до появления дикарей из лесу. Те заметили, что следы беглеца ведут к вершине, и решили, что он бросился с утеса и покончил с собой, предпочтя смерть позору плена. Каково же было их удивление, когда они увидели внизу, на глади замерзшего озера, майора, который быстро шел к форту Уильям Генри. Он вышел на лед через расселину в скалах, но индейцы, уверившие в его прыжок со скалы, сочли, что его спас Великий Дух, и испугались стрелять ему вслед. Сам того не зная, майор Роджерс избрал лучшее место для исчезновения, потому что индейцы относились к нему с суеверным страхом, искренне веря, что отсюда духи, охотившиеся в лесах, сбрасывали злые души и топили их в водах озера, вместо того, чтобы отпустить в страну вечной охоты. Майор добрался до казарм в целости и сохранности и поднял оружие против своей родной страны семнадцать лет спустя, когда колонии взбунтовались.

Отдельно, конечно, доставляет саксонец фон Дискау, который из Людвига Августа переименовался в Жана-Армана.

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки, XVIII век, Семилетняя Война, история

20:14 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Хочется низко поклониться переводчикам прошлых лет, когда не было интернета, не было добротных словарей, не было специальных знаний и не было возможности ими овладеть, тем более, в краткие сроки. Когда надо было прочувствовать текст на чужом языке, проникнуться настроением, чтобы найти точное слово и точный образ, заменить, где надо обороты, и часто на одном лишь энтузиазме. Да, появлялись уродцы вроде "шляпки с вуалью" в девственных лесах колониальной Америки или чудовищных дословных переводов Смоллетта, но все же силы, приложенные к переводу в тех условиях, несравнимы с сегодняшними.

Это сегодня довелось разбирать псалмы протестантов и сравнивать их с нашими в процессе перевода: то, что англоязычному человеку восемнадцатого века понятно по контексту, потому что он знал свои псалмы наизусть, приходится искать соответствие в наших; нумерация и толкования иногда (неожиданно) сбиты. Вообще очень интересно - через подобные аллюзии, отсылки и язык понимаешь, как мыслили в то время, и насколько это отличается от нас.

Из дневника одиннадцатилетней девочки далекого 1771 года:

Вчерашней цитатой мистера Бикона был псалом 149:4 «Яко благоволит Господь в людех Своих, и вознесет кроткия во спасение». Его наставление было вот каким, а именно: спасение Божьих людей состоит, в основном, в Святости. Имя «Иисус» значит Спаситель. Иисус спасает своих людей от их грехов. Он возрождает дух в их умах и пишет Закон в их сердцах. Мистер Бикон спрашивал «Что есть красота?» или «Из чего истинная красота состоит?» Он отвечал: «в святости» и много говорил об этом, но я не запомнила, что именно. Поскольку тетя говорит, будто лишь теперь у нее появилось свободное время помогать мне, то пока я могу рассказать вам всего чуть-чуть из того, что запомнила без ее помощи, то, что пересказывала ей вчера за чаем. Он сказал, что в конце обращается к молодым людям: «Мои дорогие юные друзья, вы радуетесь красоте, и вам нравится думать, что вы красивы; но позвольте мне сказать вам: никогда вы не будете прекрасны, пока не станете подобны дочери Царя, великолепной внутри; все украшения, что вы можете надеть, пока ваши души нечестивы, делают вас похожими на бледных мертвецов, наряженных снаружи, но полных безобразия внутри. Без сомнения, вы можете счесть меня невежей, раз я говорю с вами в подобном тоне, но я должен зайти чуть дальше и сказать вам, как бы это ни прозвучало для вашего нежного слуха: пока нет в вас святости, ваша красота есть безобразие. Все вы черны донельзя и перепачканы, уродливы и тошнотворны всякому святому созданию; гнев Господень падет на вас, и если вы умрете такими, то уродливые дьяволы ввергнут вас в ад, навечно».

@темы: Колониальная Америка, Анна Уинслоу, XVIII век, история

14:41 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Немного лекций по семнадцатому и восемнадцатому векам от различных университетов. Каждое видео - под катом.

Early Modern England: Politics, Religion, and Society under the Tudors and Stuarts (HIST 251)
Professor Wrightson discusses the remarkable growth of the British economy in the late seventeenth and early eighteenth centuries. He examines the changed context of stable population and prices; regional agricultural specialization; urbanization; the expansion of overseas trade both with traditional European trading partners and with the Americas and the East; the growth of manufacturing industries which served both domestic and overseas markets, and the intensification of internal trade. He describes and explains the emergence of an increasingly closely articulated national market economy, closely linked to a nascent world economy in which Britain now played a core role

Early Modern England: Politics, Religion, and Society under the Tudors and Stuarts (HIST 251)
In this lecture, Professor Wrightson discusses the transformation of the English state in the twenty years following the Glorious Revolution of 1688. He examines the ambiguities of the Revolutionary Settlement which placed authority in William III and Mary II following the deposition/abdication of James II, and the manner in which parliamentary government was strengthened through responses to the demands of the wars precipitated by the revolution, culminating in the constitutional provisions of the Act of Settlement of 1701. Finally he considers the origins and outcomes of the 1707 Act of Union which fused the kingdoms of Scotland and England into the United Kingdom of Great Britain, and ends by briefly characterizing the paradoxical realities of the British state of 1714.

European Civilization from the Renaissance to the Present: French and Other Absolutisms

European Civilization from the Renaissance to the Present: The Scientific Revolution in Europe

European Civilization, 1648-1945 (HIST 202)
The rise of absolutism in Europe must be understood in the context of insecurity attending the religious wars of the first half of the seventeenth century, and the Thirty Years' War in particular. Faced with the unprecedented brutality and devastation of these conflicts, European nobles and landowners were increasingly willing to surrender their independence to the authority of a single, all-powerful monarch in return for guaranteed protection. Among the consequences of this consolidation of state power were the formation of large standing armies and bureaucratic systems, the curtailment of municipal privileges, and the birth of international law.

European Civilization, 1648-1945 (HIST 202)
Several reasons can be found to explain why Great Britain and the Netherlands did not follow the other major European powers of the seventeenth century in adopting absolutist rule. Chief among these were the presence of a relatively large middle class, with a vested interest in preserving independence from centralized authority, and national traditions of resistance dating from the English Civil War and the Dutch war for independence from Spain, respectively. In both countries anti-absolutism formed part of a sense of national identity, and was linked to popular anti-Catholicism. The officially Protestant Dutch, in particular, had a culture of decentralized mercantile activity far removed from the militarism and excess associated with the courts of Louis XIV and Frederick the Great.

European Civilization, 1648-1945 (HIST 202)
Peter the Great's historical significance stems not only from his military ambitions and the great expansion of the Russian Empire under his supervision, but also from his efforts to introduce secular, Western customs and ideas into Russian culture. Despite his notorious personal brutality, Peter's enthusiasm for science and modern intellectual concerns made an indelible mark both on Russia's relationship to the West and on its internal politics. The struggle under Peter's reign between Westernizers and Slavophiles, or those who resist foreign influences, can be seen at work in Russia up to the present day.

European Civilization, 1648-1945 (HIST 202)
While the major philosophical projects of the Enlightenment are associated with the names of individual thinkers such as Montesquieu, Rousseau, and Voltaire, the cultural transformation in France in the years leading up to the Revolution should also be understood in the context of the public sphere and popular press. Alongside such luminaries as those associated with Diderot's Encyclopédie were a host of lesser pamphleteers and libellists eager for fame and some degree of fortune. If the writings of this latter group were typically vulgar and bereft of literary merit, they nonetheless contributed to the "desacralization" of monarchy in the eyes of the growing literate public. Lawyers' briefs, scandal sheets and pornographic novels all played a role in robbing the monarchy of its claim to sacred authority at the same time as they helped advance the critique of despotism that would serve as a major impetus for the Revolution.

History of New-York
The English sweet tooth and the New York slave trade, 1690-1725: Social inequality and elite factionalism shape competing elites' quest for political and economic power.

History of New-York
The origins of Homeland Security: the Zenger Affair and the "Negro Riot of 1741."

History of New-York
Life in pre-Revolutionary New York for the poor and the Yankee Doodle Dandies

History of New-York
Life in pre-Revolutionary New York for the poor and the Yankee Doodle Dandies

History of the World after 1500CE
Transformations in Europe, 1500-1750

History of the World after 1500CE
The Americas, the Atlantic, and Africa, 1530-1770

History of the World after 1500CE
The Americas, The Atlantic, and Africa, 1530-1770 II

History of the World after 1500CE
Southwest Asia and the Indian Ocean, 1500-1750

History of the World after 1500CE
Early Modern Islamic Governance

History of the World after 1500CE
Northern Eurasia, 1500 -1800

History of the World after 1500CE
Revolutionary Changes in the Atlantic World, 1750-1850 Part I

History of the World after 1500CE
Revolutionary Changes in the Atlantic World, 1750-1850 Part II

History of the World after 1500CE
The Early Industrial Revolution, 1760-1851

History of the World after 1500CE
British India

American Revolution
25 lections

@темы: история, интересные ссылки, Колониальная Америка, Война за Независимость, XVIII век, XVII век

13:58 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Искалеченные из долины Зоар


Долина Зоар, на западе штата Нью-Йорк, так со всех сторон окружена холмами, что ее первооткрыватели – истово верующие люди, - дали ей имя из Писания* и сказали: «Вот Зоар; он неприступен. Отсюда мы никогда не уйдем». И в самом деле, из-за отсутствия дорог, оказалось трудно выбраться оттуда, коли уже зашел в эти края, и они не покинули долины. Среди первых поселенцев была одна семья по фамилии Райт; в своем доме они завели нечто вроде постоялого двора для редких путников, поскольку благочестие не обременяло их души, и без малейших колебаний они подавали выпивку и играли в карты до позднего часа. Как-то раз один бродячий торговец забрел в долину по пути к Баффало и остановился на ночь в доме Райтов, но прежде чем отправиться в постель, он неосторожно показал множество золотых безделушек в сумке и выгреб из карманов немало монет, когда расплачивался за ночлег. Едва ему стоило уснуть, как жадные хозяева забрались в его комнату в поисках денег. О предосторожностях они не позаботились и разбудили торговца, и как только он увидел, что они роются в его сумке, то подскочил и бросился в драку.

Сильный удар свалил его к подножью лестницы, и ему преградили дорогу, чтобы не сбежал; вся семья сгрудилась вокруг него, чтобы крепко связать руки и ноги. Они показали ему деньги, что успели найти, и спросили, где он прячет все остальное. Торговец поклялся, что это все его сбережения, но они настаивали на своем, и старший из Райтов схватил со стола нож и отрезал несчастному палец на ноге, чтобы «выманить у него признание». Никакого толку из этого не вышло, и они отрезали ему еще пять пальцев – по три с каждой ноги. В раздражении хозяева стукнули незадачливого торговца по голове и скинули его через потайную дверцу в неглубокий погреб. Когда в скором времени он пришел в себя и попытался выбраться наружу, топориком и ножом они отрубили ему пальцы на руках, и торговец упал назад. Даже женщины принимали участие в этом кровавом деле, и они наклонились над дверцей, чтобы заглянуть в погреб: не умер ли наконец торговец. Но оттуда раздался слабый голос, и они услышали, как тот призывает на их головы проклятье; он молил небеса, чтобы до четвертого колена потомки этой семьи были отмечены знаком преступления, чтобы они появлялись на свет столь же искалеченными, как и он – сейчас.

И случилось так.

Следующий младенец в этом доме родился со ступнями, похожими на раздвоенные копытца, а его ладони напоминали один длинный палец. С тех времен еще двадцать человек в долине были искалечены подобным образом, и их называли «клешнерукими зоаритами».

*«…не ниспровергну города, о котором ты говоришь; поспешай, спасайся туда, ибо Я не могу сделать дела, доколе ты не придешь туда. Потому и назван город сей: Сигор» (Быт. Гл.19, 22-23) Сигор и Зоар – один и тот же город, но в разных традициях зовется по-разному.

А случилось оно в этой прекрасной долине:

изображение

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки, XVIII век

18:13 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Ниагарский водопад, он же Ониагара, столь же смертелен, сколь и прекрасен, потрясающ и грандиозен, а несчастные случаи, происходящие здесь, лишь подтверждают справедливость высказывания, будто «каждый год Гремящая Вода требует двух жертвоприношений». Считается, что прежде чем белый человек впервые увидел низвергающиеся воды – и каких только невероятных небылиц не рассказывали о них! – ежегодно здесь погибали двое: и мужчины, и женщины, те, кто попадал в бурлящий поток по неосторожности, впав в безумие или же отчаяние, хотя в это же время неподалеку разыгрывались кровавые сражения, и лодки выкидывало на берег, разбивая в щепки на камнях.

читать дальше

@темы: XVII век, Американские сказки, Колониальная Америка

18:49 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
17:49 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Утро пошло замечательно - разговаривали о поэзии, Гете, Жуковском, книгах, литературном снобстве и поспорили о влиянии сказок на модель мироустройства в глазах ребенка. Как итог: Гете прекрасен в подлиннике, Жуковский - в переводе (хотя это совсем иной Гете, чем в оригинале), литературное снобство культивируется не количеством прочитанных книг, а обдумыванием их содержимого, а из сказок детства я почему-то лучше всего помню сейчас Людвига Четырнадцатого, муми-троллей и наркоманскую сказку про Юна и Софуса (хотя и русские, и адаптированных братьев Гримм с Андерсоном помню тоже хорошо). Заодно рассказала, почему Бармалей назван Бармалеем, и как он связан с Англией.

А ниже - очень сознательный индейский вождь :gigi: или как суеверия использовали на благо политики.

Вождь Кротон


Между островом манахаттов и Кэтскиллскими горами берега Гудзона были населены призраками, и еще в девятнадцатом столетии бледный дух британского шпиона, которого повесил по приказу генерала Патнэма Ханс Андерсон, что возделывал ферму позади Пикскил, загнал своего обидчика в могилу. Старый Пат же, несомненно, не поддался под чары беспокойного создания, потому что родился с холодной кровью. Самое тревожное место находилось у слияния рек Кротон и Гудзон, поскольку здесь, на погребальном месте под названием Китчеван, краснокожие не могли найти покоя от шастающих по их могилам бледнолицых, и «шагающие вожди с Теллерс-пойнт» еженощно совещались, как противостоять им.
Эти индейцы поставили частокол на мысе Кротон, и здесь произошла их последняя битва с врагом, пришедшим с севера. Все сражение старый вождь Кротон провел на стене, не уклоняясь от свистящих рядом стрел, и отдавал приказы с величайшим спокойствием. Он не признал поражения, пока последний из его людей не пал мертвым, и укрепление не занялось огнем, но даже среди обугленного дерева, с оборвавшимся вздохом из его уст вырвалась мольба к Великому Духу покарать недругов. Когда торжествующий враг ворвался в укрепление за скальпами мертвецов, вождь упал бездыханным в огонь, и их торжествующий крик исчез из его сознания. Однако он не мог ни упокоиться, ни покинуть свой давний дом даже после смерти, и среди лесов можно было часто увидеть его блуждающий, задумчивый образ. Когда на остатках укрепления построили богатый дом, вождь явился его хозяину и велел вступить в Континентальные войска, и, увидев, что его приказание выполнено и подписано серьезное соглашение, что эта земля останется свободной навсегда, он исчез и больше никогда не появлялся.

@темы: Американские сказки, а жизнь продолжается!, Колониальная Америка

14:48 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Саламандра из Рамапо


Удивительная история розенкрейцеров привела к тому, что двести лет тому назад группа немецких колонистов явилась в долину Рамапо, и они построили там каменные дома, точь-в-точь как те, что остались на родине, в горах Гарца. Когда индейцы увидели, как новые поселенцы делают ножи и прочие чудесные изделия из металла, который получали из руды с помощью огня, они уверовали, что приезжие суть маниту, великие духи, и ушли, не желая отстаивать свои владения. В этих краях хранилось сокровище, поскольку на высокой горе под названием Шип жил Амасис, младший из волхвов, следовавших за Вифлеемской Звездой. Он пришел сюда через Азию и Аляску, взял себе жену из местных племен, родил ребенка и на вершине горы построил храм. Индейцы настаивали, чтобы он принял их веру, но Амасис отказался молиться солнцу; тогда они напали на него, и он был бы наверняка убит, если бы земля не разверзлась под его ногами, открыв новый пролив Гудзона, и не поглотила всех, кроме самого волхва и его дочери. Волшебным зрением тот увидел тайны богатства среди камней.
читать дальше

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки, XVII век

22:28 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Я думала, вчерашняя история будет самой ужасной >.< Но, однако, нет, ничуть. Что я там говорила про истории о войне?.. Пусть будут индейцы, да.

читать дальше

@темы: XVIII век, Американские сказки, Колониальная Америка

19:19 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Под катом индейцы, бессмысленная смерть и вера.

читать дальше

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки

17:40 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Нос Антония


Говорят, в Гудзоновых горах есть такие вершины, как Медвежья Гора, Сахарная Голова, Воронье Гнездо, Король Бурь, который голландцы называют Ботерберг, Масляным холмом, - за его схожесть с куском сбитого масла; Сигнальный Холм, где разжигали огни, чтобы страна узнала о конце войны за Независимость; Дандерберг, Бычья Гора, названная так в честь дикого быка, ужасавшего округу – охотники загнали его на вершину, и он погиб, упав с утеса на севере, известным, как можно догадаться, под именем Утес Сломанной Шеи. Все они, если прибавить Нос Антония, составляют тот примечательнейший и прекрасный вид, что открывается с проходящих мимо лодок.

Если говорить о последней возвышенности, точно орлиный мыс, врезающейся в Гудзон напротив Дандерберга, то она названа вовсе не оттого, что напоминает человеческий нос, а потому, что именно здесь трубач Антоний ван Корлер, кто позже дал повод назвать верхнюю границу острова Манхэттен ручьем Плевать-на-Дьявола, убил первого осетра, которого съели у подножия этой горы. Случилось это так: благодаря неизбывной верности Антония бочонку и фляге, нос у него стал предметом зависти и восхищения всех окружающих – из-за невероятного размера, цвета, что соперничал с красным гранатом, и сияния, подобного начищенной меди. Когда одним летним утром Антоний прогуливался без дела у бортовой кухни Питера Стивизанта, на его примечательный нос упал солнечный луч и отразился прямиком в воду, где наповал убил осетра, резвившегося позади судна. Рыбу подняли на борт, съели и признали весьма вкусной, хотя опаленное место на вкус отдавало серой, и в память об этом событии Стивизант окрестил поднимавшуюся рядом гору Носом Антония.

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки, XVII век

18:03 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Бальная Зала Дьявола


Река, больше всего овеянная легендами, - это Гудзон. История творилась на его берегах, а индейцы, голландцы, британцы и американцы добавили небылиц. Свое начало, если верить индейским легендам, Гудзон берет из источника вечной молодости; великаны и карлики населяют его леса и холмы, а горы, откуда река – Шатемук, король потоков, как называли его индейцы, - разливается по равнинам, были тюрьмой для мятежных духов, которые восстали против Маниту. После того, как вода проложила себе путь в море, эти злобные создания нашли убежище в лощинах и долинах, что открылись справа и слева по течению воды, но во время бури, когда они услышали, как Маниту несется к ущелью на крыльях ветра, высекая молнии о верхушки холмов, в них зародился страх, что он вновь поймает их и заточит в беспроглядной тьме пещер искупать вину. Страх погнал их прятаться среди камней и наполнил холмы хохотом и воем.

В Бальной Зале Дьявола, на небольшом плато у западного берега реки, между Ньюбургом и городком Кривой Локоть, краснокожие творили свои духовные ритуалы, как прелюдию к охоте, рыбалке или тропе войны. Они разжигали огонь, раскрашивали себя и в безумии, в которое дикари ввергали себя с готовностью, напоминая полуголый сброд, индейцы кувыркались, прыгали, плясали, кричали, пели, гримасничали и жестикулировали, пока сам Маниту не показывался перед ними в облике безобидной твари или свирепого хищника. Первый образ был добрым предзнаменованием, но, если он оборачивался медведем или пантерой, то это считалось плохим знаком, и его редко осмеливались нарушать.

Команде с «Полумесяца», корабля Генри Хадсона, довелось побывать на одной из подобных оргий, и они так были впечатлены фантастическим зрелищем, что окрестили это место Бальной Залой Дьявола. Годы спустя, когда Стьювизанд поднимался по реке, его храбрые слуги перепугались, высадившись у Бальной Залы и обнаружив сотни раскрашенных людей, резвившихся при свете костров. Кое-кто предположил, что это всего лишь дикари, проводившие церемонию заклинания, но большинство моряков вообразило, будто они оказались по соседству с адской пирушкой, и танцующие – это духи злых индейцев, что повторяют танец со скальпами и бражничают в таинственной огненной воде из сосудов и шкур тем, что добыли у истока реки. Место это, по крайней мере, один раз было осквернено, когда некий индеец захватил в плен юного голландца из Олбани и его жену, и хотя юноше удалось зарезать своего пленителя, он был сожжен заживо друзьями индейца, чей гнев он навлек на себя. Жену же его, после некоторого времени в плену, выкупили.

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки

12:35 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
История о пропавшем солдате


Во время ужасной и голодной зимы, которую американские войска провели в Вэлли Фордж, как-то раз за провизией отправились семеро или восьмеро солдат. Они прекрасно понимали, что не стоит надеяться найти еду рядом с лагерем, полным голодающих товарищей, и оттого направились к Французскому ручью. Там они разделились, и чуть позже на двоих из них напали фермеры-лоялисты.
Солдаты резво побежали вдоль ручья и вскоре увидели небольшую пещеру на отвесном берегу; один из них, южанин по фамилии Кэррингтон, забрался внутрь. Его напарник не отставал и торопился спрятаться там же, когда грохот и треск заставили его остановиться: тяжелый кусок гранита, нависавший над головой, сорвался и полностью перекрыл проход в пещеру. Сдержанный стон отчаяния заключенного заживо в каменной могиле послышался изнутри и тронул сердце товарища. Он спрятался в лесу, дождавшись, пока лоялисты уйдут, вернулся к пещере и изо всех сил постарался сдвинуть валун с места, но безуспешно.
На следующий день он вернулся в лагерь и рассказал о произошедшем несчастье, но то ли время посчитали безвозвратно ушедшим, то ли работу слишком тяжелой и опасной для людей, которым приходилось прилагать усилия, чтобы удержать жизнь в ослабевших телах. Трагедия вызвала иную: любимая молодого человека так и не оправилась от тяжелых новостей, и на ее могиле неподалеку от Ричмонда в Вирджинии начертаны следующие слова: «Умерла от разбитого сердца первого марта 1780 года, Вирджиния Рэндольф, коей исполнился двадцать один год и девять дней. Верная и в смерти».
Летом 1889 рабочие взорвали камень у Французского ручья и открыли вход в пещеру. Они нашли в ней скелет и обрывки Континентального мундира. В бутылке, что лежала рядом, оказалось письмо, подписанное Артуром Л. Кэррингтоном, о том, что с ним случилось, и о неугасимой любви к своей невесте.
Он умер от голода. Его кости заботливо положили в гроб и отослали в Ричмонд, чтобы захоронить рядом с преданной мисс Рэндольф.

@темы: Колониальная Америка, Война за Независимость, Американские сказки, XVIII век

17:51 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Невидимый барабанщик


Полковник британской армии Хоуэлл был веселым малым, созданным, чтобы сбивать женщин и девушек с благочестивого пути, но когда он повстречал неподалеку от Кузнечной Долины милую и добрую дочь фермера Джеретта, мысли о коротеньком развлечении покинули его, так сильно он ее полюбил. Показаться на глаза ее отцу он не решался, поскольку сын фермера служил в армии Вашингтона, и старик ненавидел красные мундиры так же сильно, как и самого дьявола. Молодой офицер встретился с девушкой тайком, и среди садовых деревьев они поклялись друг другу в верности, пока серый туман поднимался из низины, скрывая их от чужих глаз. Как только тем вечером Хоуэлл решил сорвать свой первый поцелуй с девичьих губ, поднялся ветер и принес с собой далекий барабанный бой, и, пока они говорили, музыка звучала все громче, пока не начало казаться, будто невидимый барабанщик стоит неподалеку. Офицер кинул взгляд вдоль стены, а затем поспешил к своей возлюбленной, обеспокоенный и бледный, подобно мертвецу.
На полях за стеной никого не было.
Громче звучала барабанная дробь; вот, казалось, призрак вошел во двор, миновал возлюбленных и просочился сквозь стену, где и затихла музыка. Когда она исчезла, Хоуэлл очнулся, словно наваждение покинуло его, и отпустил ладонь девицы, которую сжал чересчур крепко, а затем судорожно обнял ее. Ужас Рут был гораздо меньше, но столь же неподделен, и прошло несколько мгновений, прежде чем она смогла подать голос и спросить его, что это был за неведомый гость и что он предвещал. Он ответил: «Нечто, что обернет мою судьбу к добру или худу, и, скорее всего, к худу. Важные события в последних трех поколениях моего рода знаменовались подобной музыкой ниоткуда, и большинство из них оказались ужасными, но не благословенными». Еще несколько слов было обронено, и с еще одним поцелуем солдат взобрался на стену, чтобы сесть в седло и ускакать прочь. Тройной перестук копыт его строевого коня прозвучал в девичьих ушах барабанной дробью.
На следующий день полковник Хоуэлл был ранен в битве. Его принесли в дом фермера Джеретта и оставили там, несмотря на протесты старика, который не желал давать крова и еды врагам. Когда Рут увидела возлюбленного в таком состоянии, земля ушла у нее из-под ног, но она узнала, что всего лишь несколько дней покоя и заботы восстановят его здоровье, и простила своих соотечественников за то, что нанесли рану, которая могла столь пагубно повлиять на взаимное счастье.
Нелегко было упрашиваниями и посулами преодолеть предубеждения отца, но, в конце концов, он неохотно согласился оставить юношу, пока его рана не заживет. Руфь преданно ухаживала за раненым, и его дружелюбная и веселая натура вскоре завоевала сердце старого фермера, и тот напрочь забыл о цвете его мундира. Он не удивился, когда Хоуэлл признался ему, что полюбил его дочь и попросил ее руки, не так уж трудно было догадаться об их чувствах! Старик заявил, что хоть Хоуэлл и служит верно королю-тирану, все же он рад будет назвать его зятем. Долго, долго боролись в груди британского офицера верность присяге и любовь к девице, и любовь победила – чтобы жениться, он должен был покинуть армию. Отец быстро дал согласие, и была назначена тайная свадьба.
Тем временем, пришел приказ возвращаться в полк, но честь Хоуэлла не позволяла сложить с себя чин накануне грядущей битвы, да даже если бы он и сделал это, долгие проволочки могли помешать его отставке. Он намеревался жениться, уехать в глушь и тихо жить там, пока британцы не выведут войска из Филадельфии, и тогда он смог бы вернуться, чтобы помогать старому фермеру по хозяйству.
Хоуэлл надел гражданское платье, и свадьбу сыграли в самой просторной комнате дома. Однако только стоило ему надеть кольцо невесте на палец, как вновь послышалась дробь барабана, словно невидимка вошел в комнату, прошел круг и вышел вон, а затем наступила тишина. Юный полковник побледнел, Рут уцепилась за него, охваченная ужасом, священник, его помощник и гости в изумлении переглядывались. Теперь у входа послышались голоса, дверь распахнулась, и вошли вооруженные люди – так жених стал заключенным. Его посадили под арест в казармах, а потом отдали под суд за дезертирство, поскольку слуга в доме Джеретта, ненавидевший всех англичан и желавший им страданий пусть даже от рук соплеменников, выдал его. Военный суд счел его виновным и приговорил к расстрелу. Когда настал час казни, Рут, горевавшая и молившаяся в своей комнате, узнала, что муж ее мертв. Далекий звук выстрелов прозвучал точь-в-точь как барабанная дробь.

Из легенд, собранных Чарльзом Скиннером.
читать дальше

@темы: Колониальная Америка, Война за Независимость, Американские сказки, XVIII век

17:23 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение


Искала старинное значение powder-works, вместо того нашла на Гутенберге старинную книгу (1899 года) о детях в колониальные времена. Очень реконструкторская такая книга, с колыбельками, игрушками, играми, платьицами, азбукой, описанием манер и обучения, и многих прочих вещей... Часть из предметов даже сфотографирована, что меня почему-то безмерно удивляет.
Хорошая книга; оставлю здесь ссылку, чтобы не потерять.

@темы: Война за Независимость, XVIII век, история, Колониальная Америка

09:54 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Не могу не унести прекрасное ) Пора снова подключать сервис бесконечных аватаров...

24.05.2015 в 01:11
Пишет Кетильви:


Что-то сегодня много думалось о редкоутах, с легкой подачи одного замечательного человека. Потом общие мысли перешли на конкретные (не-исторические) личности. В итоге пострадал Photoshop и чьи-то глаза :)



Redcoats { 100x100 } userpics


URL записи

@темы: XVIII век, Колониальная Америка, история, любовь, которую ты нашел в аду

12:43 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
От якобитов, плейлист чьих песен я собираюсь выложить уже дней пять, тихонько перешла на песни войны за Независимость

Алфавит для мальчиков и девочек времен войны за Независимость, 1775



Очень подкупает попытка понимания, что приносит война обеим сторонам.

читать дальше

@темы: история, Колониальная Америка, Война за Независимость, XVIII век

01:17 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
"Когда корабли, после долгого путешествия, пристают у Филадельфии, никому не разрешено сходить на берег, кроме тех, кто заплатил за переезд, и тех, у кого есть надежный поручитель; те же люди, кто не в состоянии заплатить, должны оставаться на борту, пока не будут выкуплены и освобождены своими приобретателями. Больным приходится хуже всего, потому что покупатели предпочитают здоровых и платят за них в первую очередь; потому-то больные и увечные часто остаются на борту корабля у самого города две, а то и три недели, и частенько умирают хотя многие из них, если бы могли заплатить и немедленно уйти с корабля, выжили бы и поправили бы здоровье.
Прежде чем я опишу, как велась торговля человеческой плотью, мне нужно упомянуть, сколько стоит путешествие в Филадельфию или Пенсильванию. Кому уже исполнилось десять лет, тот платит за переезд из Роттердама в Филадельфию - десять фунтов или шестьдесят флоринов. Дети - от пяти до десяти лет - платят лишь половину суммы: пять фунтов или тридцать флоринов. Дети до пяти лет едут бесплатно. За эти деньги пассажиров доставляют в Филадельфию, и, пока они в море, кормят, хоть и весьма скудно, как я писал выше.
...
Вот как проводилась торговля людьми на борту: каждый день англичане, голландцы и немцы стекаются на пристань из Филадельфии и прочих мест (некоторые приезжали издалека: путь занимал двадцать, тридцать, сорок часов) и поднимаются на новоприбывший корабль, что привозит и предлагает на продажу людей из Европы, и выбирают из них здоровых, тех, кто подходит для их дел, и заключают сделку, как долго те будут отрабатывать деньги за проезд, и многие из них до сих пор в долгах. Когда они приходят к согласию, выходит так, что взрослые обязываются прослужить два, три, четыре или шесть лет, в зависимости от их возраста и сил, но подростки - от десяти до пятнадцати лет - должны находиться в услужении, пока им не исполнится двадцать один год.
Многие родители торгуют своими детьми точно скотом, потому что если их дети берут долги на себя, родители могут свободно покинуть корабль; но так как родители не знают, куда продали их детей и что за люди их купили, часто выходит так, что такие родители много лет не видят своих детей, если не расстаются навечно, после того, как сойдут с корабля.
Когда у прибывших нет денег, но есть дети до пяти лет, люди не могут освободиться за их счет, и таких детей безвозмездно отдают кому-либо вырастить, и за это они должны служить выкормившему их до двадцати одного года. Дети от пяти лет до десяти, что платят половину суммы, также должны работать до двадцати одного года, и потому они не могут выкупить своих родителей, взяв на себя долги последних. Но дети старше могут взять часть суммы долга родителей на себя.
Если муж заболел, то жена должна взять на себя его долг, и также поступает и муж, если больна жена, и потому она или он служат пять или шесть лет не только за себя, но и за своего больного супруга. Если больны оба, то таких людей отсылают в лечебницу, но не раньше, чем станет ясно, что на них не найдется покупателей. Когда же они встанут на ноги, они должны отработать свой долг или заплатить.
Часто выходит так, что целые семьи: жены, мужья, дети разлучаются после продажи разным покупателям, особенно, если они не могут заплатить хоть что-нибудь за переезд.
Когда муж или жена умирает в море, а корабль уже прошел больше половины пути, выживший должен заплатить долг не только за себя, но и за покойного.
Когда умирают и муж, и жена после половины пройденного пути, их дети, особенно если у них нет денег, должны отвечать за свой переезд и покойных родителей, и находиться в услужении до двадцати одного года. Когда срок истечет, его или ее награждают на прощание новой одеждой, а мужчина, если оговорено, может получить лошадь, жену, корову".

Из записей учителя Готтлиба Миттельбергера о путешествии в Пенсильванию в 1750 году.

Вот и езди так в Америку в поисках счастья.

@темы: XVIII век, Колониальная Америка, история

There's something wrong with your heart

главная