Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: xviii век (список заголовков)
17:47 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
«Помимо несравненно большей широты охвата историко-литературного материала, книга Шиллера имеет ещё одно очень важное преимущество над прежними нашими пособиями. Она очень во многом опирается на ту серьезную работу, которую проделала за последние годы марксистская наука об искусстве по разоблачению псевдомарксистских вульгарно-социологических взглядов на искусство, особенно ярко выраженных в работах Фриче и Переверзева и их учеников, и по положительной разработке конкретных проблем теории и истории литературы. В книге Шиллера как раз и сделана попытка суммирования некоторых результатов этой работы. Автор широко использовал ряд исследований по общим и специальным историко-литературным вопросам, появившихся за последнее время».

(Фридлендер Г. Новый курс западно-европейской литературы // Литературное обозрение – 1936 - №6 – С. 41).

Абсолютно чудесная аннотация, написанная Фридлендером, когда он был студентом. Чудесна она, конечно, не содержанием, в котором встречается искусный эвфемизм слова "высер" (впрочем, такая риторика вполне обычна для научных дискуссий того времени), а всеми участвующими в ней героями. Владимир Максимович Фриче - один из первых марксистских филологов, академик-коммунист, сыгравший одну из трагических ролей во время дела академиков (в результате которого и был, кстати, арестован и сослан Борис Михайлович Энгельгардт, о котором я упоминала чуть раньше) - вовремя (как бы страшно это ни звучало) умер, иначе бы оказался рядом с Переверзевым. Валериан Федорович Переверзев - революционер, литературовед, красный профессор - внезапно был осужден в меньшевизме, попытке отгородить литературу от марксизма, вульгарном объективизме (что бы это ни значило), арестован в 1938 году и сослан. Совершенно та же судьба и в том же году постигла возносимого в рецензии Франца Петровича Шиллера (который как раз успел закончить издание своей книги в трех томах "История Западноевропейской литературы"). Ну и, вряд ли кто-то уже сомневается, что в 1942 году был арестован и сослан и сам Фридлендер, единственный из всех, кто смог потом открыто вернуться к научной работе и преподаванию в высшей школе.

Но что самое поразительное (уже безотносительно рецензии), большинство фундаментальных академических работ об истории западноевропейской литературы Нового времени на русском языке как раз принадлежат тридцатым и шестидесятым годам, после чего идет спад и даже некоторое забвение.

Да-да, и этот пост тоже родился из-за Дефо и Свифта. :gigi:

@темы: XVIII век, XX век, Культура, история

00:24 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Закончив лингвистический разбор оригинала, я взяла два самых популярных перевода "Путешествий Гулливера" - Бориса Энгельгардта и Адриана Франковского. Оба переводчика были близкими друзьями, и оба перевода были сделаны примерно в одно и то же время (Франковский перевел книгу полностью в 1933, насчет Энгельгардта я точно пока не знаю), и даже обе судьбы обоих товарищей во многом повторялись вплоть до их смерти в блокаду (Франковский пережил друга всего на месяц и скончался в его квартире, на его же диване в 1942 году).
Что любопытно, переводы местами совпадают почти дословно, вплоть до того, что оба переводят "старого коня" как "лошака" (помесь ослицы и коня). Энгельгардт поступил со Свифтом очень жестоко, разбив его бесконечные предложения на коротенькие обрубочки, выкинув не только сложные слова (мне удалось найти предположение, что он все-таки занимался переводом-адаптацией), но и все, что вообще ему не нравилось: лишние уточнения, объяснения, описания - они все ушли под нож. Это странно, и странно то, что именно его перевод является самым популярным и переиздаваемым в нашей стране
Оба переводчика не сохранили большинства фигур речи и тропов, отчего оба перевода перестали по структуре напоминать речи Цицерона. Исчезли и...
Ужасно, что они так похожи; придется заняться совершенно тяжким трудом - искать более редкий и новый перевод Яковенко по библиотекам. Или все-таки поискать самый первый перевод Свифта на русский с английского 1902 года. По сложности - это примерно одно и то же.
Кстати, несмотря на мои жалобы, у Франковского вполне достойный перевод ))
Ну да ладно.

А еще я сегодня случайно узнала, что к Кровавому Бану Тарлтону закономерно тянулись всякие отбросы общества. Оказывается, братья Микайя и Уайли Харп, известные своей чередой жестоких убийств, похищений и изнасилований во время войны за Независимость и после, служили именно под его началом. Ну надо же! Ну кто бы мог подумать! *сарказм*

@темы: XVIII век, Война за Независимость, Джонатан Свифт, Колониальная Америка

23:50 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Одна из немногих отдушин в последнее время, где совсем-совсем ничего не беспокоит, это внезапно препарирование "Гулливера" Джонатана Свифта. Разумеется, не самого доктора, а лишь текст о нем и от его лица, но я никогда бы раньше не подумала, что буду с таким упоением делать лингвистический анализ текста.
Вообще это очень забавно, но работа очень кропотливая.
Текст - как маркер времени и личности писателя. По одному отрывку составляешь этакую карту любимых приемов писателя, карту его внутреннего мира: выписываешь существительные, прилагательные, глаголы и наречия, вертишь их так и сяк, и вдруг понимаешь, что он любит и что он ценит, а что вызывает у него гнев и отвращение. По построению предложений, по их длине и составу, возникает понимание, насколько человек логичен и эмоционален, насколько он любит объяснять, и как он любит объяснять, с кем ведет свой внутренний диалог. По фигурам речи, которые ведут свой долгий путь еще от древних римлян и греков (и невольно ощущаешь какую-то странную нить с прошлым), понимаешь, что важно для человека, что он подчеркивает (и как он образован, конечно же!).
Хочу таким же образом препарировать пару переводов того же отрывка и посмотреть, как культурные изменения и требования эпохи повлияли на каждого переводчика, и что вообще осталось от настоящего Свифта у нас. Вначале я так широко размахнулась и собиралась еще сравнивать его с "Робинзоном" Дефо в историческо-лингвистической синхронии (а они абсолютно разные, и это чудесно), но, кажется, время меня сильно поджимает^^

*пост для того, чтобы выговориться, потому что я всем уже надоела и со Свифтом, и с Дефо, с которым у меня очередной медовый месяц*

@темы: Культура, XVIII век

15:01 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение

Многие знают о знаменитом шотландском полке Black Watch, но забавно то, что в то же время (и даже чуть раньше) существовало выражение "Black guard", которое дословно означает почти то же самое: "Черная стража". Шотландская Черная Стража в восемнадцатом веке была прежде всего известна своей яростью в бою при Фонтенуа и борьбой против якобитов, просто Черная Стража означала различных мерзавцев и негодяев, людей, которые занимались бесчестными делами*. Происхождение первой мне неизвестно, но вызывает некоторые подозрения, что созвучие неслучайно :gigi:

*В записи 1683 года есть такие слова: "тип жестоких, ленивых и неприспособленных к работе подмастерьев и воров, которых обычно называют черной стражей". Еще это название встречается у Тобайаса Смоллетта в книге "Жизнь и приключения сэра Ланселота Гривза": "Все же, хоть мой муж и стал нечестивым арестантом, но нельзя отказать ему в том, что он все еще благородный мужчина". Кстати, как человек, ушибленный английской грамматикой, скажу, что в оригинале этого предложения "...though he is become a blackguard gaol-bird..." остался ныне уже пропавший отзвук старо-английского языка. Как в нынешнем немецком определенные глаголы в Perfekt (в частности глаголы движения и изменения состояния) употребляются с глаголом sein (быть), так и в старо-английском Perfect в некоторых случаях (в таких же, в общем-то) употреблялся не с have, как мы привыкли, а с be.

А думать я о таких странных гипотезах начала из-за Томаса, который пишет на своем неповторимом и очаровательном итало-португальско-английском наречии про "negro guarda" )) Где-то с 1830 годов это выражение, первоначально означавшее и помощников для черной работы, и слуг дьявола, начало исчезать.

@темы: XVIII век, Дневник Аарона Томаса, история

15:27 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Долго искала, что посмотреть на немецком языке: аутентичное, не драматическое (от "Наши матери, наши отцы" мне до сих пор не по себе) и относительно современное. Нашла как раз на свой уровень развития - детский сериал про лавку старьевщика. :gigi: Там есть умный ворон Руди, говорящий чемодан и рассказывают кучу сказок (а заодно и о жизни в Германии).
Немецкие сказки, история и поэзия почему-то сейчас очень по сердцу: общая мелодика речи, образы, представления. Когда я слышу, как Мюнхгаузен рассказывает о том, как зимней ночью привязал лошадь к церковному шпилю - на немецком это звучит совсем иначе, чем на русском и на английском. Так и Калиф-Аист совсем иной для меня на родном языке: почти физически ощущается наслоение времен. Время, когда писал автор, и время, что он представлял в процессе. Английский кажется мне более точным языком, сосредоточенным на нынешнем моменте (но и более близким).
В этой страсти есть лишь один минус: когда я слушаю, когда кто-то рассказывает про эту литературу, чаще всего, как ни смешно, эти поверхностные рассказы причиняют какую-то необъяснимую боль (особенно в Университете, где все волшебство сводится к скучным пересказам сюжета и биографии автора).



Ну и чудесное стихотворение фрайхерра Йозефа фон Эйхендорфа:

Wünschelrute

Schläft ein Lied in allen Dingen,
die da träumen fort und fort
und die Welt hebt an zu singen,
triffst du nur das Zauberwort.


Подстрочник

@темы: поэзия, XVIII век, XIX век

13:29 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Одна из интересных сторон любого языка - это слова и выражения, которые меняют свои значения в зависимости от обстоятельств высказывания, так называемые идиомы и эвфемизмы. Иногда очень сложно догадаться, откуда произошло это переносное значение. А еще сложнее догадаться, что перед ним именно идиома, переводчику.
Например, в тексте может встретиться предложение: "Он был в своих чашках/стопках/кубках/судьбе/etc" ("He was in his cups"). Его неожиданная странность уже может подсказать читателю, что он столкнулся с идиомой. Значение у нее очень простое: "Он был пьян", но чтобы понять его, необходимо узнать толкование. К счастью, в наше время есть идиоматические словари иностранных языков - как онлайн, так и оффлайн, и большинство идиом не представляет проблем.

А вообще я хочу поговорить об интересных выражениях и не менее интересных обычаях, которые были присущи британскому (и немного американскому) флоту во времена паруса. В основном, о наказаниях, о которых как раз недавно вычитала :shuffle:

О наказаниях (ободранная кошка, дочь канонира, верная рубашка)

Провинности и средства наказания


Для более подробного чтения о наказаниях - сюда (на английском).

А вообще есть очень интересный справочник "A Dictionary of Historical Slang" и еще оксфордский "A Dictionary of Euphemisms". В восторге от обеих книг ))

@темы: XVIII век, дисциплина на флоте, морское, переводы (с англ), рабочее

14:17 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Подумать только, мне приходила мысль что-то написать в дневник еще в прошлом году, но всякие итоги года, комментарии, игры, интересные факты - все, все прошло мимо меня, ни на что нет толком времени. Обзор интересных идиом на британском флоте (которые касаются наград и наказаний) все еще укоризненно напоминает о себе (как и многое другое, что приходится делать медленно, чтобы делать вообще), отзыв и впечатления от ОК (как это было давно!) тоже остался в далеком прошлом...
Впрочем, я намереваюсь взять тот маленький и теплый кусочек клипа, который не доделала Никки, и положить его и все написанное (в том числе, написанное и Дейдре) в Коробку Приключений - к сожалению, это единственное сообщество, которое я теперь знаю и все еще люблю на дайри. И да, это угроза!

Благодаря ОК я заново полюбила Дефо и жестокого Лонгфелло с романтикой обреченности (впрочем, она характерна для всего девятнадцатого века), благодаря жизни оценила Себастиана Бранта (в некоторых дураках со стыдом узнаешь себя) и Эразма Роттердамского (ехидна из ехиден!). Одновременно с этим необычайно интересен и двадцатый век: нашла все-таки книгу стенограмм из союза писателей СССР и дневник Игоря Дедкова (единственные два экземпляра лежат в читальном зале Национальной Библиотеки! Ни в Публичной библиотеке, ни в научной библиотеке Горького этой книги нет). От дальнего приходишь к ближнему, чтобы понимать себя и других людей: из чего мы выросли, какими мы можем стать, если не поостеречься.

Этой записи тоже бы не появилось, если бы не Гораций и наш латинист. Случилось так, что мне довелось перевести одно стихотворения Горация, и теперь я могу им поделиться. Вообще латинская поэзия сейчас мне кажется изысканным ребусом, где почти каждое существительное в оригинале несет два или три значения, выражения отсылают читателя к другим произведениям или легендам, и непрерывная цепь времени уходит в прошлое. Не скажу, что я так уж довольна результатом, но он вовсе не плох.

Пирр, разве не видишь, что трогать не стоит...


Есть у меня и еще одно переведенное стихотворение семнадцатого века, которое я нежно люблю. Это кусочек из оперы в честь свадьбы какого-то английского герцога, которую написал Сэмюэл Дэниел. Я переводила его в подарок, чтобы напомнить о себе под Новый Год дорогому человеку, но подарить так и не подарила. Вряд ли теперь это имеет значение, поэтому выкладываю его здесь.

Любовь - болезнь, исток невзгод...


Впрочем, сдается мне, изначально я хотела написать этот пост о чем-то другом, а вышла сплошная литература ))

@темы: любовь, которую ты нашел в аду, Гораций, Дэниел, поэзия, античность, XVIII век, XVII век

15:07 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Сегодняшнее, прекрасное, из обсуждения гномических поэтов:
- А вы знали, что поэты, которые используют гному, называются гномики?!

изображение


Кстати, у меня аж целую неделю есть подписка на History today. Там попадаются очень интересные материалы. Вдруг кому-то что-то нужно?
Одна из последних статей там про Майсорского Тигра, Султана Типу (именно его тело находят на картинке), и, надо сказать, что получаешь истинное удовольствие от самого изложения (тем более, что автор работает над биографией Уоррена Гастингса и заметно, насколько он в теме).

Еще из хорошего, что не будет слишком скучно (поскольку пока нет ничего, кроме напряженной работы): влюбилась неожиданно в "Разбойников" Шиллера. То ли оттого, что он их написал в 1781 году, то ли от самого звучания немецкой речи (да, я неожиданно послушала постановку), то ли от одновременной трагичности и некоторой наивности всех ее героев, но эта пьеса вызывает какое-то неудержимое умиление и желание сопереживать героям всей душой.

@темы: Священная Римская Империя, Ост-Индская Компания, Ост-Индия, XVIII век, влюбленные весенние коты

23:03 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Шмидт в своих лекциях о Просвещении приводит три основные причины, отчего люди изучают историю:
- им нравится странствовать в разных эпохах и узнавать их, как людям, которые прикасаются к разным культурам в других странах;
- они хотят больше узнать о собственных предках и понимать их;
- они пытаются найти в прошлом ключи к нынешнему положению дел.

Моя причина - первая, и она удивительно созвучна с моей самой любимой цитатой из Донны Тартт:

«Pur — в одном этом слове для меня заключена вся тайна, вся кристальная, чудовищная ясность древнегреческого языка. Как сделать так, чтобы вы увидели этот странный суровый свет, пронизывающий пейзажи Гомера и сияющий в диалогах Платона, чуждый свет, для которого в нашем языке нет имени? Наш родной язык — это язык сложностей и частностей, вместилище чучел и черпаков, подкидышей и пива. Это язык капитана Ахава, Фальстафа и миссис Гэмп. И хотя он идеально подходит для размышлений подобных персонажей, от него нет ни капли прока, когда я пытаюсь описать с его помощью то, за что так люблю греческий — язык, не знающий вывертов и уловок, язык, одержимый действием и упивающийся созерцанием того, как действие это множится, неутомимо марширует вперед, а все новые и новые действия ровным шагом вливаются в хвост колонны с обеих сторон, и вот уже весь длинный и четкий строй причины и следствия движется к тому, что окажется неизбежным и единственно возможным концом.
В каком-то смысле именно поэтому мне были так близки мои одногруппники. Им тоже был знаком этот давным-давно погибший пейзаж, прекрасный и мучительный, им тоже случалось, оторвавшись от страниц, смотреть на мир глазами жителей пятого века до нашей эры. В такие минуты он казался им вялым и чужим, словно бы и не был для них родным домом. Это и восхищало меня в Джулиане и особенно в Генри. Их разум, их зрение и слух непрестанно обретались в границах строгих древних размеров — мир или, по крайней мере, мир, каким знал его я, и вправду не был им родиной. Они были аборигенами той страны, по которой я брел всего лишь восхищенным туристом, и корни их уходили настолько глубоко, насколько это вообще возможно»

@темы: история, влюбленные весенние коты, XVIII век

08:51 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Вот я тут сижу, а, оказывается, тут некие английские историки сделали вики-проект, ведут его, ищут волонтеров и обучают студентов всему, что связано с морем и морским делом в Лондоне середины семнадцатого века.
Они отсканировали записи из книг Адмиралтейства, добавляют биографии, списки кораблей, в том числе рабовладельческих. Очень занимательное чтение.

PS. В последние две недели замечаю, что после того, как стала слушать плеер на улице, количество людей, которые желают спросить дорогу куда-либо, увеличилось чуть ли не втрое. Слушаю сейчас историка Джеймса Шмидта из Бостонского Университета, который рассуждает об эпохе Просвещения и о том, как оно повлияло на нас нынешних. Есть о чем подумать, и еще раз проникнуться любовью к тому времени.

@темы: XVII век, XVIII век, Война за Независимость, Колониальная Америка, учебное

03:08 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Оторвусь-ка я от перевода (тем более, что давно пора спать) и расскажу странное.
Душевной гордостью томима, в прошлом году я закончила свой роман, вычитала его, проверила на знакомых и отослала в несколько издательств, после чего благополучно постаралась о нем забыть. Чуда, конечно, не произошло, и мне почти никто не ответил, а кто ответил - лучше бы не отвечал. Одни разорились, а вторым очень нужны были деньги, а третьи спрашивали: "Ну вы, кажется, что-то нам присылали, да? Ой, кажется, у нас это потерялось". Ни с какими издательствами я разговаривать не умею, в принципе, да и люди там больше озабочены тем, чтобы найти хоть что-нибудь, что можно напечатать, хорошо продать и желательно без всяких проблем, и я их даже вполне понимаю в этом.
Весной я в разбитых чувствах опубликовала его на СИ и, как ни странно, какие-то неведомые люди пришли и молча наставили ему хороших оценок (и даже до сих пор приходят). "Ну это же СИ, - думала я. - Тут всем ставят хорошие оценки. Раз с издательствами такая беда, значит, в тексте что-то не то. Все не то, наверное". И моя память услужливо мне подбрасывала все, что могло быть не так, ярко расцвечивая подробностями, что и кто мог бы подумать в определенных местах, пока мне действительно не стало казаться, что так пишут первоклашки, которых воспитывала стая гиен.
Сегодня (то есть вчера) меня уговорили зарегистрироваться на "Мастерской Писателей".
И вот я подумала, что не хочу я начинать выкладываться с переводов, а пойду-ка и выложу свой многострадальный роман. Беда в том, что загружать его полностью, как на СИ - единым файлом, - невозможно, и волей-неволей мне пришлось его перечитать.
Надо сказать, что теперь я негодую на свою память, которая навыдумывала всяких ужасов о неплохой в целом вещи. Но странное не в этом, а в том, что пока я тут страдала, на меня уже, оказывается, написали рецензию с похвалами (тоже еще весной) и опубликовали в той же "Мастерской Писателей". Удивительное ощущение, когда читаешь восприятие читателя не в личных сообщениях, скайпе, во вконтакте или где-нибудь там еще. На самом деле я читала ее в той же личке и знала, что она будет на СИ, но находить в других местах и перечитывать - так забавно; тем более, что весной я не решалась этого делать, из-за борьбы с собственном любопытством (с ней мы пришли к ничье и компромиссу).

На самом деле это очень печальная история, и вначале она печальней всего, хотя и начинается, вероятно, банальней всего. ...Вообще для меня нет ничего трудней, как рассказывать о том, что ты уже написал и что-то пережил. Я хотела написать исторический роман, но именно исторического не получилось, получилась хорошая история, чем я, пожалуй, больше довольна. Без волшебства, без, кажется, роялей, почти без драк и без особых приключений в привычном для нас смысле. Она, конечно, о любви и о дружбе, и о том, что хороших людей больше, чем плохих, и о том, что все получается обычно к лучшему и делает нас сильней. Там много рефлексии, история написана от первого лица, и иногда встречаются отсылки к другим книгам и тому подобное. Если коротко, я говорю все это к тому, что мне бы хотелось, чтобы вы, если у вас найдется время, почитали бы эту историю (но не ели кактус, если что). Автор будет рад и счастлив.

Здесь лежит та самая рецензия, из-за которой я написала этот гигантский пост. Немножко корявая, но очень искренняя. Здесь лежат иллюстрации, которые давным-давно делала моя подруга для другого романа, так что не пугайтесь.

А здесь тот самый роман, из-за которого весь сыр и бор.

@темы: Камила, XVIII век, влюбленные весенние коты

00:27 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Купила сегодня репринт книги 1880-х годов с французскими детскими песенками (мне кажется, что часть из них произошла из народных и придворных прежних времен)
Иллюстрации там хороши! Я, конечно, отсканировала только те, что связаны с восемнадцатым веком, да...

изображение


Кто бы мне сказал еще год назад, что я буду учить французский!

@темы: XIX век, XVIII век, Искусство

17:32 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Неожиданно нашла портрет Жана-Батиста Тавернье, известного путешественника и исследователя Ближнего Востока конца семнадцатого и начала восемнадцатого века. О нем часто упоминает Эдвард Айвз в своем путешествии.

изображение


Не могу не вспомнить: "и в каждом подарке набоба - халат, драгоценности из мелких камней, сабля и хороший скакун". Но, по правде, к концу восемнадцатого века платья уже дарили поскромней ))

@темы: XVIII век, Искусство, Путешествие Эдварда Айвза в Ост-Индию

14:57 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение


Вот такой странный октябрь из 1745 года; гравюра Томаса Берфорда по картине Томаса Берфорда, незаметного гравера и почти неизвестного художника, о котором даже толком неизвестно, когда он точно родился и когда точно умер. Сентябрь у него куда как милей. Другое дело, что трудно судить картины лишь по фотографии (я поняла это после огненных ночных пейзажей, где отчетливо чувствуется разница в восприятии самой картины и ее бледной тени в цифровой форме - чудо, да и только!)

К ней хочется добавить подходящей музыки (например, Телеманна или Баха), но, увы, все так изменилось, что я даже ума не приложу, откуда и как сюда можно вставить песню.

@темы: XVIII век

15:27 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение


Кросби, шпион патриотов


Энох Кросби встретил Вашингтона в доме Джона Джея и там же предложил свою службу на благо армии патриотов. Кросби был не слишком удачливым сапожником, но после начала войны он приладил на спину короб торговца и, как гражданское лицо, питающее симпатию к тори, получил доступ к расквартированным британским войскам. Точно известно, что во время его первого прихода в казармы в его коробе лежал пропуск за подписью сэра Генри Клинтона, и соседи Кросби так уверились в том, что он служит англичанам, что схватили его и приволокли к генералу Вашингтону, но во время бурного обсуждения этого происшествия Кросби выскользнул из ненадежных наручников и сбежал. С другой стороны, Клинтон немало озадачился поразительной прозорливостью американцев о каждом его вздохе, пока он готовился нанести удар, и терял время, возможности и самообладание. Будто мало было Кросби подозрений от обеих армий и ненависти соседей, так он еще стал мишенью для Ковбоев и Скиннеров, которые уверились, что у него есть деньги, и вознамерились заполучить их.

Скиннеры были маркитантами у американской армии, Ковбои же состояли из тори и англичан-дезертиров. И те, и другие числились для виду поставщиками припасов для обеих армий, но на самом деле их проклинали фермеры и горожане, жившие в нейтральной полосе к северу от острова Манхэттен. Хотя и Ковбои, и Скиннеры были дерзкими грабителями, им порой приходилось нелегко даже при стычке с фермерами, как, например, случилось у Тарритауна, где Ковбои загнали женщину до смерти, а потом были буквально покромсаны на кусочки разъяренными соседями. Она стала одним из множества призраков, что стонут в нейтральной полосе, и карканье птиц, что пророчат злую судьбу с Вороньей горы, перемешивается с ее плачем. Полные бесстыдства, Ковбои и Скиннеры питали преданность к своим влиятельным хозяевам, и всякий раз, как встречали друг друга, рвались в драку, особенно за награбленное, которое можно было отобрать.

В октябре 1780 года Клодиус Смит, король Ковбоев, и три его сына решили, что пришло время заполучить деньги Кросби для короны, и отправились к его домишку, рассчитывая найти его у родного очага, поскольку отец Кросби тяжело хворал. Когда они пришли туда, то увидели, что Скиннеры опередили их, и через окно они узнали в главаре знаменитого разбойника, за чью голову была назначена награда. Он обыскивал каждый закоулок, каждую трещинку в комнате, пока Кросби, раздетый до подштанников и рубахи, стоял перед погасшим очагом и молил этой ночью оставить его наедине с умирающим отцом.

- Дьявол с твоим отцом! – зарычал Скиннер. – Давай сюда золото или мы запытаем тебя!

Он выразительно крутанул веревку, завязанную на его запястье. В тот же миг слабый голос умирающего отца послышался из другой комнаты.

- Берите все, что у меня есть, только отпустите! – Кросби вынул кирпич из очага, и в тайнике показалась пригоршня спасительного золота.

Главарь попробовал помешать ему уйти, но Кросби опрокинул его на пол и бросился к отцу. Разбойник же запустил руку в дыру и принялся выгребать золотые соверены. Немедля снаружи послышались выстрелы из четырех ружей: зазвенело стекло, послышались крики боли, и четверо из Скиннеров упали, истекая кровью, двое других бросились прочь и спаслись, главарь же столкнулся на пороге с Ковбоями, что отняли у него золото и в один миг скрутили ему локти.

- Думаю, тебе любопытно, кто отловил тебя, - сказал старый Смит, уставившись в лицо удивленному и упавшему духом разбойнику. – Я сотни раз говорил тебе не попадаться мне на глаза, а ты опять тут как тут.

Не прошло и пяти минут с тех пор, как разбойник схватил золото, и он был задушен собственной веревкой, а потом повешен на суку яблони; Ковбои, охраняя свои денежки, скрылись в темноте.

Кросби вскоре появился в рядах Континентальной Армии, и хоть еще недавно на него смотрели криво, вскоре правда вышла на свет, и его чествовали, как героя, поскольку сведения, что он приносил Вашингтону из лагеря Клинтона, уберегли людей от многих бед. Он выжил после нападения на свой дом из-за размолвки грабителей и выдержал тяжести и ужасы войны, благодаря своей удаче и крепости. После Конгресс дал ему денег больше, чем он лишился, поскольку его командир рекомендовал его следующими словами: «Обстоятельства политической важности, в которые были вовлечены жизни и судьбы многих людей, обязывали прежде хранить секрет, о котором сегодня поведает эта бумага. Энох Кросби был преданным и тайным слугой своей страны. Пусть люди не вознаградили его, но это сделает Бог. Джордж Вашингтон».

Вместе с Кросби сведения о враге добывал человек по имени Гэйнос, который держал таверну в нейтральной полосе, и ее частенько грабили. Как-то раз, когда на него напали Ковбои, Гейнос со своими жильцами и конюхами выстрелил в разбойников, как только они вломились в открытую дверь, а затем, быстро выступив вперед, обезглавил их предводителя одним взмахом катласса. Отступающие разбойники скинули тело в колодец на дворе, и теперь он ночами сидит на раскрошенном колодезном кольце, безуспешно разыскивая свою голову.

Еще можно упомянуть, что Скиннерам представился шанс отомстить Ковбоям за их бесславное поражение в доме Кросби. Они напали на Ковбоев в шатровидной пещере в Йонкерс, которая зовется пещерой Вашингтона, потому что генерал как-то прилег здесь подремать на бивуаке, и не только обратили их в бегство, но и забрали столько сокровищ, что несколько лет вели пристойную и честную жизнь.

@темы: XVIII век, Американские сказки, Война за Независимость, история

15:41 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение


В словаре Хобсона-Джобсона (вообще интересен такой выбор названия; если не ошибаюсь, то аналогией на русском будет словарь под названием, скажем, "Фигляр и Клоун") приведена следующая индийская насмешливая песенка, посвященная бегству Уоррена Гастингса (первого губернатора Бенгала) из Бенареса в 1785 году и отступлению полковника Монсона в 1804:

"Ghore par hauda, hāthī par jīn
Jaldī bhāg-gāyā Warren Hastīn!
Kornail Munsīn!"

"На коне - хауда, на слоне - седло,
Гастингсу и Монсону драпать припекло".

Есть некоторая путаница с полковниками Монсонами в Индии - их было двое: один участвовал в Семилетней войне, второй - во времена Наполеоновских войн. Хотела поискать изображение второго беглеца, но нашла лишь портрет старого Джорджа Монсона; он - выше.

PS. Узнала про Хобсона и Джобсона. Оказывается, здесь спрятана игра слов, потому что в Англию это выражение пришло из Индии, от мусульман-шиитов, которые на праздник в месяц Муххарам восклицали: "'Yā Ḥasan! Yā Ḥosain!" и постепенно превратилось в Хобсона и Джобсона.

@темы: история, Ост-Индия, XVIII век, XIX век

02:43 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
"Великий Могол дарует фирман, сын его - нишан, набоб - перванну, а визирь - хузбалхукум" (1761 год).

И себе дороже попутать названия документов, хотя по сути это одна и та же бумага.

@темы: Путешествие Эдварда Айвза в Ост-Индию, Ост-Индия, XVIII век

02:04 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Возлюбленный Полли


В середине нашего века скончалась иссохшая старуха лет девяноста из ныне покинутого дома в Уайт-плэйнс. Ее звали Полли Картер, но соседи называли ее «Безумной Полли», поскольку она отличалась эксцентричностью и не жаловала людей. Среди вещей, что остались в ее доме, были высокие напольные часы, подобные тем, что дарят за хорошую охоту, и они мрачно тикали у подножья лестницы.

Давным-давно, когда шла война за Независимость, этот дом стоял за линией британских войск; отец Полли был полковником в армии Вашингтона, и оттого девушка жила в одиночестве. Британские офицеры относились к ней почтительно, но имели пренеприятную привычку заходить в ее дом без приглашения и именем короля требовать развлечений, что ей приходилось делать с неохотой. Одним дождливым днем дверь резко отворилась, затем щелкнул замок, и Полли очутилась в объятьях рослого и красивого лейтенанта, одетого в синий мундир. Это был ее кузен и жених. Милая беседа долго не продлилась, за дверью послышался шум: три английских офицера ждали, когда их впустят в дом.

Возможно, они видели, как Лоуренс Картер зашел в дом, и, если бы его поймали, он был бы повешен, как шпион. Ему нужно было спрятаться, но там, где его бы и не подумали искать. Часы! Со смехом и поцелуем юноша согласился забраться в узкую клетушку, и, забросив мундир со шляпой за мебель, Полли впустила в дом офицеров: мрачных, промокших и требовавших обеда. Они натоптали в лучшей из комнат грязными сапогами, безумолчно болтали и, чтобы согреться, пустили по кругу бутылку бренди. Полли подала им обед так быстро, как только могла, поскольку хотела выпроводить их из дома, но уходить они не желали и прикладывались к бутылке так часто, что еще не закончился обед, а они уже были шумны, пьяны и говорили таким языком, что Полли выскочила прочь из комнаты.

К ее счастью, она, наконец, услышала, что они собираются уходить, но когда они уже стояли у дверей, старший из офицеров вскинул голову к лестнице, столь темной в тусклом свете, и приказал одному из товарищей: «Взгляни-ка, который сейчас час?» Подчиненный, что был пьяней остальных, пошатываясь, подошел к часам и заявил: «Паршивые часы стоят». Затем он добавил, сочтя свои слова смешной шуткой: «И никогда больше не пойдут». Он вынул саблю из ножен и беспечно ударил ею часы, а вдобавок проткнул лезвием деревянную дверцу, после чего все трое ушли. Когда их шумные голоса затихли вдалеке, Полли побежала вызволять своего возлюбленного, но что-то липкое и темное текло из-под часов. Дрожащими пальцами она отворила дверцу, и Лоуренс, ее возлюбленный, упал ей на руки, уже бездыханный. Тот офицер был прав: часы больше никогда не шли.

@темы: Война за Независимость, Американские сказки, XVIII век

16:40 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
Великий слоупок в моем лице наконец-то узнал, почему во всех документах фунты обозначаются буквой l, пенни - d, а шиллинги - s. Все оказалось донельзя просто: libra, denarius, solidus. Еще те же фунты могут называться в определенных случаях - bob, а шиллинг - quid.
Вообще, я поняла, зачем в учебниках восемнадцатого века были задачи по переводу денег - арифметику тренирует прекрасно (попробуй в уме перевести 33 гинеи с четвертью в фунты через шиллинги и пенсы) и в делах лишним не будет. Вполне представляю себе людей, что счета не знали - прелесть что такое, но, разумеется, лишь для торговцев.

@темы: XVIII век, история

17:49 

Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
изображение
Бенджамин Уэст. Спасение генералом Джонсоном барона фон Дискау от томагавка индейца


Склон майора Роджерса


В те стародавние времена берега озер Лейк-Джордж и Шамплен были разорены войной. Там и сям тихие воды несли баржи англичан и французов, а у зеленых холмов раздавались пронзительные звуки сигнального рожка, грохот пушек и воинственные крики дикарей. Выдумка и история переплелись воедино среди здешних лесов, и память о деяниях тех дней все еще звучит в глухих уголках. Неподалеку от Глен-Фоллс, посреди реки, есть пещера на утесе, где храбрый Ункас нес дозор вместе с Соколиным Глазом. Между ней и Лейк-Джордж лежат Кровавый Овраг и Кровавый Пруд, что получили свои названия от Кровавой Утренней Вылазки, которую снарядил сэр Уильям Джонсон сентябрьским утром 1755 года, чтобы задержать Дискау, пока Форт Уильям Генри не достроен. В последовавшей стычке были убиты полковник Уильямс, основатель колледжа Уильямса, и капитан Грант с Коннектикутской границы, прадед президента Гранта. И мертвых, и раненых швырнули в Кровавый Пруд; много дней после вода в нем была красна и жирна, а люди говорили, будто она принимает алый оттенок на рассвете и очищается на закате. Пленники, которых передали индейцам, имели мало надежд на спасение, поскольку белые союзники дикарей не могли противостоять их дикости и варварству. Слепая Скала зовется так, потому что индейцы привели на нее белого человека, вырвали у него глаза и швырнули их в золу у подножья. Пленников обычно пытали: с размаху загоняли сосновые иглы в плоть, вырывали ногти и резали тела ножами, прежде чем они отправлялись к столбу сожжения. Одного из английских пленников приговорили к прогону сквозь строй. Индейцы уже было собрались избить его, как только он пойдет между двумя рядами, но белый человек схватил младенца в люльке и бросил его в огонь, в поднявшейся же суматохе достал топор, перерезал путы своего товарища, приговоренного к смерти, и они сбежали.

Но самая известная история этих мест связана со скалой майора Роджерса или Склоном Роджерса, высокого обрыва у нижнего края озера Лейк-Джордж. Майор Роджерс вовсе не скатился вниз в кожаных штанах, но его спасение было не менее замечательным, чем если бы он все же ухитрился сделать так. Тринадцатого марта 1758 года, во время разведки вместе с двумя сотнями рейнджеров у форта Тикондерога, его застали врасплох французы и индейцы. Всего лишь семнадцать его людей избежали плена и смерти, а его самого загнали на самый край скалы. Благодаря короткой задержке краснокожих, которые потеряли его след, он выгадал время, швырнул свою походную сумку вниз и переодел снегоступы задом наперед, а затем спустился вниз, к лощине, по собственным следам до появления дикарей из лесу. Те заметили, что следы беглеца ведут к вершине, и решили, что он бросился с утеса и покончил с собой, предпочтя смерть позору плена. Каково же было их удивление, когда они увидели внизу, на глади замерзшего озера, майора, который быстро шел к форту Уильям Генри. Он вышел на лед через расселину в скалах, но индейцы, уверившие в его прыжок со скалы, сочли, что его спас Великий Дух, и испугались стрелять ему вслед. Сам того не зная, майор Роджерс избрал лучшее место для исчезновения, потому что индейцы относились к нему с суеверным страхом, искренне веря, что отсюда духи, охотившиеся в лесах, сбрасывали злые души и топили их в водах озера, вместо того, чтобы отпустить в страну вечной охоты. Майор добрался до казарм в целости и сохранности и поднял оружие против своей родной страны семнадцать лет спустя, когда колонии взбунтовались.

Отдельно, конечно, доставляет саксонец фон Дискау, который из Людвига Августа переименовался в Жана-Армана.

@темы: Колониальная Америка, Американские сказки, XVIII век, Семилетняя Война, история

There's something wrong with your heart

главная